Мы с Рексом прожили по соседству всю нашу жизнь. Мы родились с разницей всего в три недели и с тех пор оставались неразлучны. Когда Линксу исполнилось девять лет, он переехал ко мне вместе со своей мамой и старшим братом. Для нас двоих, Рекса и меня, было вполне естественно приветствовать Линкса в нашем кругу.

Мы пережили несколько тяжелых лет. Отца Линкса не стало, его мать была в отчаянии. Все они пытались наладить жизнь.

Эти ребята не только мои лучшие друзья. Они мои братья во всех смыслах этого слова. Нам не нужно делиться ДНК, чтобы любить друг друга.

Я рычу в ответ, когда мой член твердеет, и вся моя кровь устремляется вниз так быстро, что у меня кружится голова.

— Она хорошенькая. — бормочу я, наблюдая, как ее тело изгибается к Линксу. Вся ее мягкая, бледная плоть сливается с его твердым, загорелым телом.

Рекс устраивается поудобнее, кладет руку на свой возбужденный член, и его свободная рука сжимает мою, когда он трогает себя через спортивные штаны.

— Очень красивая. — соглашается Рекс, облизывая губы.

Мой взгляд тоже прикован к нашему другу с Поппи, но я слышу, как он облизывает губы.

— Я не хочу, чтобы на нее смотрели. — говорит он затем, и в его тоне слышится что-то грубое и дикое.

Я киваю, не в силах оторвать глаз от этой пары, когда Поппи опускает взгляд, Линкс прижимается губами к нижней части ее подбородка.

Трахни меня.

Не знаю, почему я вообще пялюсь, ведь в этой комнате полно красивых девушек. Их много. Некоторых из них я даже пробовал. Я играю в хоккейной команде, хорошо выгляжу, у меня есть деньги.

Власть.

Может, я просто рад познакомиться с кем-то новым. Но большинство жителей Гроувтона не знают, что я не любитель трахаться. Я мог бы затрахать себя до потери сознания, если бы действительно захотел, женщины выстраивались бы в очередь у моих ног, как на святое причастие, но это не про меня. Меня это не интересует. Я хочу наладить связь с чем-то, кем-то, что не будет вбивать клин между мной и моими парнями.

И по какой-то причине, так быстро, меньше чем через несколько часов после встречи с ней, у меня что-то сжимается в груди при мысли о ней.

Меня странно привлекает эта девушка с необычными глазами. Густые волосы, которые свисают слишком низко из-за своего редкого цвета, скрывая их от меня, как будто ее челка — личное оскорбление. Тем не менее, я смотрю на нее, румянец заливает ее щеки, приоткрытые губы естественного красного цвета, вьющиеся чернила из тонко очерченных цветов, листьев и виноградных лоз расползаются по всей ее обнаженной коже. Я проглатываю странное ощущение в горле. Незнакомая боль в груди.

Дело не в ее глазах, не в их идеальной форме, не в привлекающих внимание цветах. Дело в том, что в ней. Действительно в ней. Что-то, что я видел отражением в каждом из нас, в моих братьях, в то или иное время.

Пустота.

Болезнь.

Разрушение.

Вот почему я вмешался, когда к ней пристал Крис. Ее тело задрожало, когда он навалился на нее всем телом. Я видел, что некоторые из моих товарищей по команде наблюдали за происходящим. Ожидали. Мы близки, и я не их лидер, и, блядь, я не хочу им быть. Но это мой дом. Они ждали, что я ничего не сделаю.

Им плевать, если кто-то скажет "нет". Даже если он ничего не скажет. Молчание — это не "да".

Вот почему мне пришлось вмешаться. Раньше я говорил "нет", но меня игнорировали. Я не позволю этому случиться снова, и уж точно не с кем-то еще под моей гребаной крышей.

Кровь пульсирует во мне, большая ее часть приливает к моему члену. Я чувствую себя диким, животным, часть меня необуздана и безрассудна.

Я вспоминаю предыдущее заявление Рекса о том, что он не позволяет никому другому смотреть на нее, и это вытряхивает меня из моих мыслей.

— Согласен. — хрипло произношу я.

Поппи смотрит на меня поверх плеча Линкса, губы которого прижаты к ее уху, нос зарылся в ее волосы. Теперь ее рука сжалась в кулак на его рубашке сзади, как будто она прижимает его к себе всем, что у нее есть.

Черт.

У меня внутри все сжимается, и я шагаю к ним, прежде чем успеваю отговорить себя от этого. Люди расступаются у меня на пути, как будто знают, что у меня есть план. Чтобы добраться до нее. До них.

Рекс появляется у меня за спиной, радостно

шипя себе под нос:

— Черт возьми, да. — его руки сжимают мои плечи, и он подпрыгивает у меня за спиной.

Я практически чувствую его ухмылку.

Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь прижатым к спине моего лучшего друга. Сжатый кулак Поппи оказывается между нами, и костяшки ее пальцев впиваются мне в грудь. Мой нос касается ее носа, когда я перегибаюсь через плечо Линкса.