Он стоит, склонившись над столом из красного дерева. Костюм натянут на резной груди, каштановые волосы зачесаны назад, темно-зеленые глаза пристально смотрят на Флинна.

Поппи стоит не с той стороны стола в дальнем углу, а в этой комнате слишком много других людей. Трое мужчин, все в белой одежде, в медицинской форме, как я понимаю, стоят вдоль стен. Один из них сжимает бицепс Поппи, его пальцы впиваются в то место, где он держит ее слишком крепко. Она дрожит в его объятиях, ее сиреневые глаза прикованы к Флинну.

— Ты в порядке, Котенок? — спрашиваю я ее напрямую, делая еще один шаг в переполненный офис, привлекая ее внимание.

Она облизывает губы, дрожа так сильно, что мне кажется, у нее даже зубы стучат.

— О, и что это за номер? — раздается насмешливый голос со стула перед столом, с сильным британским акцентом, спиной к нам.

Он не оборачивается, ему явно наплевать, что Флинн вооружен ножом не более чем в футе позади него.

Поппи не поднимает глаз, опустив взгляд к своим ногам, на ее лице появляется гримаса. Я искоса смотрю на Флинна, его челюсть сжата, зубы стиснуты, но он не смотрит на меня. Его темно-синие глаза устремлены только на нее.

— Мистер маршалл! — рявкает декан. — Я больше не буду вам повторять!

— Мне похуй. — тихо говорит Флинн, переводя взгляд на декана. — Я увольняюсь. — он пожимает плечами, зловещая улыбка кривит его рот, он опускает подбородок, поднимает глаза: — Теперь отдайте девушку.

Мужчина, сидящий в кресле перед письменным столом, смеется, вздыхает и пытается встать. Он не отец Поппи, Беннетт показывал нам его фотографии, и этот мужчина старше. Его губы скривились в насмешливом оскале.

— Мистер Маршалл, не так ли? — он приподнимает темную бровь, сдерживая ухмылку. — Я полагаю, мы говорили по телефону.

Он протягивает руку, как бы приглашая пожать ее. Флинн не реагирует, а я так неподвижен, что забываю о своем плохом объеме легких и смотрю на него.

— Я доктор Сорен. — улыбается он, убирая руку. — Главный психиатр в Брайармуре.

Я знаю об этом месте, это тюрьма для людей с психическими расстройствами, и отец Поппи угрожал отправить ее обратно так много раз, что не сосчитать.

— К сожалению, мисс у Фостер случился очередной психотический срыв, и мы здесь, чтобы забрать ее обратно под нашу опеку. Вы не можете остановить нас. Снаружи находится полицейский эскорт, и я более чем счастлив вызвать их сюда, если вы планируете затруднить мне выезд с ней.

— Ты никуда ее не заберешь. — рычит Флинн низко и проникновенно.

Нож все еще находится между ними, всего в нескольких дюймах от кишок этого так называемого доктора.

— О. — он издает смешок. — Но это так, мистер Маршалл.

— Флинн. — голос Поппи срывается, когда она произносит это, в нем слышится шепчущая мольба. — Все в порядке. — говорит она затем, ее грустные сиреневые глаза ищут меня.

Зрачки расширены. Я чувствую, как сжимается мое сердце.

— Рекс, пожалуйста. — это все, что она говорит, и я знаю, что она хочет сказать: "Не делай еще хуже".

Мы придем за тобой.

Все мое тело дрожит, когда я думаю об этом, повторяю это снова и снова в своей голове, молясь, чтобы она услышала это.

Мы никогда больше не оставим тебя.

Помещение кажется тяжелым, гнетущим, это бомба замедленного действия. Мы здесь не победим. Меня тошнит, мои внутренности налились свинцом, сейчас мне нужно быть благоразумным, а не таким, каким я обычно являюсь. Я пытаюсь направить Беннетта, Кинга. Я тяжело дышу, стискивая зубы, хотя мое сердце, кажется, вот-вот разорвется.

— Флинн. — говорю я, не отрывая от нее взгляда. — Отпусти их, чувак.

— Что? — теперь он поворачивается ко мне лицом, занося лезвие повыше, и я пытаюсь не обращать внимания на улыбку, появляющуюся на лице Сорена.

Я сглатываю, отрывая от нее взгляд, когда она смотрит на свои ноги. Я смотрю на Флинна, он немного крупнее меня и намного злее, но мне нужно, чтобы его не арестовали.

— Отпусти их.

Я поворачиваюсь, разминая пальцы, сжимая их в кулак. Мое сердце колотится в груди так сильно, что кажется, оно вот-вот вырвется на свободу, упадет на пол, истечет кровью прямо здесь, на паркете.

— Ты совсем сбрендил…

Мой кулак врезается в щеку Флинна, звук удара разносится по офису. Флинн пытается стряхнуть это, его чернильно-черные кудри падают ему на лоб. Я съеживаюсь, прикусывая задние коренные зубы. Я замахиваюсь снова, ударяя его в то же место, и он сгибается, с глухим стуком падая на пол. Нож со звоном выпадает из его пальцев.

— Убирайся нахуй. — приказываю я, не отводя взгляда от своего брата, его темные ресницы трепещут. — Забирай ее и убирайся к чертовой матери.