Как долго я мог топтаться на одном месте и гнаться за двумя зайцами одновременно? Правила были просты. Терапевт мог наблюдать пациента в течение двух лет после окончания терапии. У меня не было шанса ждать так долго. И с известностью Фионы у меня даже меньше шансов держать наши отношения в секрете на протяжении двух лет.

Прозвенел звонок. Мой сеанс начнется через пару секунд. Молодая женщина с глубоким желанием изолировать себя будет сидеть напротив меня и требовать всего моего внимания. А на баскетбольной площадке Фиона бросила мяч с корзину и промазала, прежде чем помчаться в здание, из которого я за ней наблюдал.

— Прости, что прошу что-то снова, — мягко сказал я в никуда, обращаясь к одному человеку, который имел значение. — Я люблю мою работу. И не хочу потерять ее. Я не пытаюсь осуществить контрперенос. Мне нужна помощь, чтобы разобраться с этим.

Ответа не последовало. По крайней мере, тучи не разошлись, и парень с бородой не сказал мне собрать свое дерьмо и разобраться с последствиями, поверить ему.

— Я верю тебе, — сказал я, имея это в виду.

Сделал вдох и позволил тревоге отойти на задний план, чтобы я мог заняться работой, которую любил. 

Фиона

Я снова надела голубой цвет Вестонвуда. Доктор быстро сделал анализы, фокусируясь на крови и не стал повторно ощупывать живот. Его голова была лысой, если не считать несколько прядей, торчащих из макушки, а руки были накаченные и морщинистые. Он попросил краткий перечень того, что нашел в крови, и я, не стесняясь, перечислила. Не дерзила и не наглела. И не раскаивалась. Я не обязана перед ним извиняться. Всего лишь должна ему список наркотиков, которые принимала за последнюю неделю. Когда рассказала ему то, что помнила о «смоляном чучелке» Джека, он посмотрел на меня поверх очков.

— «Рицин»?

Я пожала плечами.

— Там было шумно. Было похоже на клещевину или что-то в этом роде. С таким же успехом он мог говорить на другом языке.

— Он и говорил, — док сделал пометку и ушел, оставив медсестру заканчивать.

Девушка взяла кровь на анализ, измерила температуру, проверила рефлексы. Манжета тонометра сжалась, когда измеряли давление, и мне показалось, что кровь в мои пальцы больше не вернется. Доктор зашел, чтобы прослушать мое сердцебиение и оставил меня одеваться.

Мне казалось, я достучалась до Джонатана. Ничего не отворачивает от человека лучше, чем гадость о нем. Надо запомнить. Конечно, Уоррен все еще будет точить зуб на моего брата и попытается заставить его заплатить.

Я не знала, что с этим делать.

Медсестра направила меня в кабинет доктора. В помещении преобладали оттенки зеленого и клюквенного, словно рождественская тема. Я плюхнулась на мягкий стул, оставив деревянный сиротливо стоять перед столом.

— Хорошо, ну что же… — доктор прочистил горло. — Для получения большинства результатов понадобится время, но мы сделали несколько быстрых тестов. В последнее время вы вели половую жизнь?

— Да.

Он шутит?

Доктор посмотрел на меня через очки.

— Вы беременны.

Больше он шокировать меня не мог. Это словно сказать, что у меня вырос пушистый хвост или пенис. Или сказать, что я внебрачный ребенок Вупи Голдберг и Брюса Ли.

— У меня внутриматочный контрацептив. Они на сто процентов эффективны.

— Нет, — ответил он. — Его у вас нет.

— Что?

Он поднял бумагу с подписью внизу. Моей подписью.

— Мы проверяли вас, когда вы попали сюда в первый раз. Несколько недель назад. У контрацептива вышел срок годности, и мы его убрали.

— Что? — Как я могла этого не почувствовать?

— Вам ввели успокоительное. Но в любом случае, изъятие проходит безболезненно.

— Я была под кайфом, когда подписывала это? — вырвала бумагу из его руки.

— Нет. Подпись была поставлена на следующий день.

Я подписала согласие о том, что понимаю последствия, когда меня выпускали в первый раз — за час до того, как села в машину Дикона. Вот дерьмо. Вашу ж мать, блядь! Я всегда была осторожна. Никогда не прибегала к средствам экстренной контрацепции. Никогда не пила противозачаточных. Всегда следила за менструальным циклом.

— Подождите. Разве для определения беременности не нужны пара недель?

— Анализ крови может определить беременность в течение пары дней после зачатия.

Какого хера мне теперь делать?

И что я творила со своим телом за последние несколько недель?

— Отклонения есть? — спросила я. — Я курила. И принимала кое-что вчера…

— Позавчера.

— Я даже не знаю, что это было. Оно навредило?

А было ли это важно?

И чей это ребенок?

— Мы не узнаем, пока вы не сделаете компьютерное УЗИ через двенадцать недель. Предписанные вам медикаменты не противопоказаны, но я уменьшу дозу.