Улыбка, которой она одаривает меня, заставляет меня выпрямиться, а когда она машет руками, карты переворачиваются еще раз. Выстроенные по порядку бубен, пика, трефа, черви и королева. Этот порядок что-то значит? Я не знаю, но она переворачивает их еще раз и тасует.
— Тогда давайте начнем. Нет времени лучше настоящего. Есть много вещей, которые ты должна понимать, чтобы читать карты, читать будущее тех, кто приходит к тебе. Здесь ты должна отказаться от своих идеалов вашего мира и реальности. Здесь все не так, как кажется. Вещи, которые ты даже не могла себе представить, реальны. Вот где живет магия. Внутри карт — прошлое, настоящее и будущее. Все связано в этом мире, Эмбер. У всего есть связь, ведущая куда-то. Люди боятся темноты, потому что они знают правду, которую мы принимаем только здесь — что магия реальна и жива.
Я встречаюсь с ней взглядом, мое сердце бешено колотится.
— И цирк…
— Тоже живой. — Она кивает. Внезапно она бросает карты вверх. Я откидываюсь назад, ахнув от неожиданности, а затем снова, когда они на долгие секунды зависают в воздухе, прежде чем снова упасть. — Здесь, Куинн, мы не хозяева. Мы просто отвечаем на зов, как и все. Мы все отвечаем. Мы — его проводник. Чистая магия течет через нас. Мы выполняем его приказы. Чем раньше ты поймешь, что не можешь это контролировать, тем лучше. — Карты раскладываются на столе рубашкой вверх в случайном порядке, когда она постукивает по ним. — Прошлое и будущее связаны, и я, а теперь и ты, являемся ключом к тому, чтобы сохранить все это вместе, но чтобы понять будущее, ты должна сначала понять прошлое. Выбери карту. — Она терпеливо ждет, и я трясущейся рукой протягиваю руку через стол и наугад беру карту.
Когда я убираю руку, она переворачивает карточку, показывая мне пики.
— Интересно, что ты выбрала именно ее.
— Почему? — Спрашиваю я, нахмурившись. Она говорит загадками, но часть меня, кажется, понимает их и почему они важны.
— Интересно, что ты, которая была в плену в вашем браке, выбрала карточку мужчины, который тоже был в плену. Ты задавалась вопросом, почему здесь нет клеток, верно? Это его рук дело. Большую часть своей жизни его держали в клетке, привязанным к желаниям и нуждам людей, выдававших себя за родителей. Он был вторым из наших ребят, кого позвали в цирк, но его сильные стороны родились вместе с ним, а не выросли здесь. Животные всегда откликались на его призыв, и цирк увидел это и позвал его домой, где он мог быть свободен, так же как и его животное. — Прежде чем я успеваю задать вопросы, она переворачивает карты и ждет, приподняв бровь. Я выбираю другую наугад, отчаянно нуждаясь в информации, которую она мне дает о мужчинах, завладевших моими мыслями. Они такие же загадочные, как лежащие передо мной карты.
На этот раз она переворачивается, показывая красное сердечко, и она улыбается. — Харта, несмотря на его имя, часто называют бессердечным. Иронично, что он выбрал это имя, хотя я думаю, что, вероятно, именно поэтому он так и поступил. Он всегда стремится встретиться лицом к лицу со своими страхами. Он был рабом, когда цирк нашел его, вынужденным спать на деревьях возле передвижных лавок своего хозяина. Он был предоставлен природе, и многие думают, что именно это свело его с ума, или многочисленные побои, которые он перенес во имя своей сути. — Я, должно быть, выгляжу смущенной, потому что она улыбается. — Только любовь может вынести такое безумие, Куинн, и Харт любил сильнее всего, пока его не забрали.
Она переворачивает колоду еще раз, и я выбираю другую. На этот раз черная трефа переворачивается, и она проводит по ней большим пальцем. Клаб родился как артист. Мы, конечно, не единственный цирк. Он родился в этой жизни, но, в отличие от нас, у него не было семьи. Он научился уважать острое лезвие, сделав его своим после того, как оно было использовано против него. Его красота была его величайшим оружием, а также его самым темным грехом. Его хотели все, и они это использовали. Он не был закован в цепи, как ты, Эмбер, но ты слишком хорошо знаешь, как легко можно попасть в ловушку даже без оков.
Я сглатываю, когда карта переворачивается, и на этот раз она переворачивает другую — бубен.