— Повторяй за мной. Я отдаю свою душу добровольно. Сегодня вечером я приношу клятву Цирку Обскурум.

Я быстро повторяю это, и он одобрительно кивает.

— Цирк станет моим домом, моим убежищем, его артисты, моей семьей и товарищами по охоте. Я клянусь цирку своей душой. Я клянусь на картах ответить на зов.

Слова льются рекой, и Даймонд снова кивает.

— Я, Эмбер, клянусь в этом своей покинутой душой. Я клянусь быть единым целым с Цирком Обскурум до того дня, когда могила призовет меня домой.

Когда я повторяю это, он достает откуда-то маленький кинжал и протягивает его мне. Он сжимает лезвие, когда протягивает мне рукоятку. Я беру его, моя рука слегка дрожит.

— Кровь внутри, я отдаю ее добровольно. Я вскрываю себя ради тебя. — Он кивает на лезвие, и я повторяю слова, прежде чем полоснуть кинжалом по своей ладони, привлеченная неподвластной нам силой. Мое шипение наполняет воздух от острой боли, и я держу руку над чашей, наблюдая, как моя кровь попадает в таз. Рука Даймонда накрывает мою, сжимая кулак и увеличивая поток. От боли у меня кружится голова, но я остаюсь сильной, когда она наполняет чашу, я не кричу.

— Этой ночью и всеми последующими ночами я твоя. Я даю эту клятву и приношу тебе свою жертву. Возьми меня.

Я повторяю эти слова, и смотрю на стол.

Кажется, что кровь впитывается в дерево, вытекая из чаши на резьбу, окрашивая ее в красный цвет. Она исчезает до тех пор, пока чаша не опустеет, оставляя карточку там, где еще мгновение назад была моя кровь.

— Кровь наша, дело сделано, — объявляет Даймонд, когда я прижимаю руку к груди, не сводя глаз с карточки.

— Возьми, — бормочет он.

Медленно протягивая руку, я поднимаю её. Это такая же толстая черная карта, как и джокер, позвавший их ко мне, но когда я переворачиваю ее, то нахожу пустой.

— Твое будущее принадлежит тебе, как и твое имя. Здесь ты возрождаешься для цирка. — Спейд и Клаб помогают мне встать, и я встречаюсь с ними взглядом. — Дело сделано. Теперь ты одна из нас.

Я не чувствую никакой разницы, но я доверяю тому, что они говорят, даже если я не до конца понимаю это.

— Тебе нужно будет выбрать имя, и когда ты это сделаешь, карточка изменится.

— Зачем? — Я спрашиваю.

— Теперь ты одна из нас, — отвечает Харт. — Ты ночной кошмар.

Я слегка раскачиваюсь, но крепче сжимаю карточку.

Я одна из них.

У меня есть дом, который защитит меня.

Я отдала за это душу. Эта мысль должна была бы привести меня в ужас, но, если уж на то пошло, я чувствую себя умиротворенной, как никогда.

— Помоги ей добраться до ее нового дома. Тебе нужно отдохнуть. Поговорим завтра, — говорит Даймонд. — А пока позволь своему дому приютить тебя. — Он отворачивается и уходит в темноту, как призрак, исчезая, пока я смотрю ему вслед.

Взглянув на пустую карточку, я не могу не задаться вопросом, что ее заполнит.

Кем я стану?

Впервые за многие годы волнение наполняет мою душу.

Глава

10

Клаб и Спейд помогают мне добраться до другого шатра, который стоит дальше, в самом центре цирка, в окружении четырех других. Я молчу, как и они, и какое-то время просто смотрю на черную палатку. Она простая, но большая и имеет форму семиугольника. Они отпускают мои руки, и я, спотыкаясь, смотрю, как они идут к ней.

— Твой новый дом, — бормочет один из них.

Они раздвигают материал, из которого сделана дверь, и я вхожу внутрь, оглядываясь на них, когда они опускают его за мной, оставляя меня в полном одиночестве. Я поворачиваюсь вперед, оглядывая свое новое жилое пространство. Она более пустая, чем другая палатка, в которой я была, как будто ждет, когда я заполню её своими вещами. У задней стены стоит большая двуспальная кровать, обтянутая черной тканью палатки, с разномастными подушками и одеялами. Пол здесь более твердый, хотя по-прежнему покрыт ярким ковром, но, похоже, под ним есть настил. Здесь есть шкаф с зеркалом и огромный светильник, наполненный свечами, свисающий с потолка, но больше ничего нет, кроме столика на двоих, стоящего посреди палатки с двумя стульями.

На нем черный квадратик, и я подпрыгиваю ближе на костылях, падая в кресло.

У меня кружится голова, и мои эмоции путаются. Неделю назад я боролась за свою жизнь на чердаке, и вот я здесь, моя душа отдана цирку и четырем мужчинам в масках, утверждающим, что мы семья. Я не могу не задаваться вопросом, несмотря на свою убежденность, во что я себя втянула.

Протягивая руку, я касаюсь коробки, в другой руке зажата моя карточка. Глубоко вздохнув, я поднимаю крышку. Я сделала свой выбор, и теперь все, что я могу сделать, это принять его и продолжать двигаться вперед. Нет смысла оглядываться назад.

Эмбер мертва. Они правы. Мне нужно новое имя.