— Кончай для меня, любовь моя, — приказывает он, и его голос вибрирует у моего клитора.

Его пальцы входят глубже, переступая точку невозврата. Все мое тело сотрясается, когда через меня прокатывается оргазм, волна за неудержимой волной.

— Зандер! — Я кричу его имя, выгибаюсь на кровати, запястья напрягаются в наручниках. Внутренние мышцы сжимают его пальцы в ритмичных спазмах, пока я переживаю пик, и каждое новое сокращение сильнее предыдущего.

Я бьюсь в смирительной рубашке, не в силах убежать от всепоглощающего наслаждения, пока он сохраняет идеальное давление, продлевая мой оргазм, пока я не начинаю задыхаться, дрожа без контроля.

Я дрожу всем телом, мускулы все еще сжимаются волнами не прекращающегося удовольствия. Каждый нервный окончание взрывается, оставляя меня задыхающейся на матрасе.

— Сейчас я трахну тебя в зад.

Я так истощена, что могу только хныкать в ответ, все еще содрогаясь от остаточных конвульсий.

Зандер одним плавным движением переворачивает меня на живот, пробка смещается во мне, посылая шоковые волны удовольствия вверх по позвоночнику. Он замирает сзади, его дыхание горячо на моей коже. Его большие руки раздвигают меня, большие пальцы впиваются в плоть.

Холодный воздух обжигает обнаженную кожу, когда он вынимает пробку. Мое тело сжимается вокруг пустоты, отчаянно желая снова быть наполненным.

Тупой кончик его члена прижимается ко мне. Неумолимо. Настойчиво. Он входит, растягивая меня дюйм за мучительным дюймом.

— Блядь! — Слово вырывается из моего горла, когда он входит в меня, обжигающее растяжение совсем не такое, как от пробки — горячее, интенсивнее, живое и пульсирующее. Мои пальцы впиваются в простыни, спина выгибается, пока тело пытается принять его.

Зандер останавливается, его дыхание прерывисто.

— Слишком?

Я мотаю головой по подушке, не в силах выговорить слова. Мое тело привыкает к вторжению, начальное жжение сменяется приятной наполненностью.

— Пожалуйста, — выдыхаю я.

Он входит глубже, заполняя меня. Ощущение оглушительное — не совсем удовольствие, не совсем боль, а нечто возвышенное между ними.

Его пальцы снова находят мой клитор, выписывая круги с выверенным нажимом, пока он движется внутри меня, задавая медленный, размеренный ритм.

— Ты всё ещё кончаешь, да? — бормочет он, и его голос напряжён от сдерживания.

Я уже не могу отличить. Ощущения сливаются воедино — его член, растягивающий меня, его пальцы, работающие с моим сверхчувствительным клитором, отголоски оргазма, всё ещё пробегающие по моему нутру. Это подавляет. Слишком много. Недостаточно.

— Ты так хорошо принимаешь меня, — бормочет Зандер, его голос напряжён от усилий сдерживаться.

Я утыкаюсь лицом в подушку, приглушая свои стоны, пока он ускоряет темп. Его бёдра с силой ударяются о мои, каждый толчок глубже предыдущего.

— Я хочу слышать тебя, — говорит он, оттягивая мои волосы, чтобы поднять моё лицо с подушки. — Не прячься от меня.

Мой следующий стон наполняет комнату, без фильтров, сырой. Звук, кажется, ломает что — то в нём. Его ритм сбивается, становясь более настойчивым, более первобытным. Его пальцы впиваются в мои бёдра, удерживая меня неподвижно, пока он входит в меня.

— Чёрт, Окли, — стонет он, и его голос срывается. — Ты невероятна.

Я тянусь против сдерживающих ремней, желая прикоснуться к нему, почувствовать его кожу под кончиками пальцев. Кабели держат прочно, оставляя меня связанной и беспомощной под ним.

— Ты снова кончишь? — спрашивает он, его голос густой от удовлетворения.

— Да, — я задыхаюсь, с трудом узнавая свой голос.

Он наклоняется вперёд, его грудь прижимается к моей спине, пока он сохраняет свой неумолимый темп. Его дыхание горячо у моего уха, когда он шепчет:

— Отпусти, детка.

Его слова сталкивают меня с края. Этот оргазм накатывает иначе — глубже, интенсивнее.

Зандер в ответ издаёт рык, его бёдра дёргаются, когда он следует за мной через край. Он погружается в меня до конца с последним толчком, его тело содрогается о моё, когда он кончает.

Несколько ударов сердца мы остаёмся застывшими вместе, оба тяжело дыша и дрожа от интенсивности. Затем он выходит из меня и падает рядом на матрас. Его пальцы быстро справляются с наручниками, освобождая мои запястья.

Я перекатываюсь к нему, мои конечности тяжёлые и непослушные. Он притягивает меня к своей груди, одной рукой массируя мои запястья, где кабели оставили слабые следы.

— Это было... — я замолкаю, не в силах подобрать слов, чтобы описать только что произошедшее.

— Я знаю, — говорит он, прижимая губы к моему лбу.

Я лениво вывожу узоры на его груди, наслаждаясь частым биением его сердца под кончиками пальцев.

— Надо тебя почаще запирать.

Он смеётся, и звук проходит гулким эхом через его грудь.

— Да, пожалуйста.