Я подавилась от негодования и положила ладонь на стол, начав кашлять. Сантьяго экстремально быстро приблизился ко мне и принялся осторожно похлопывать меня по спине. Это помогло, а затем я уже притворялась, чтобы внезапно схватить его за кудрявую макушку и удержать на месте, желая накормить сыром.

Я не любила делиться едой, но засунуть сыр в его рот было сейчас принципиально важно для меня.

Сантьяго воспротивился мне, однако я была так близка к победе, когда на кухню вошла Амелия, всё испортив. Её муж вырвался из моей хватки. Хотя, конечно, мог с лёгкостью сделать это изначально.

– Что здесь происходит? – спросила девушка.

– Он назвал мою еду дерьмом!

– Нет. – Сантьяго покачал головой, усмехаясь. – Я сказал, что дерьмо пахнет лучше этого. Приятнее будет жить в канализации, чем держать это д… – я приподняла брови, желая подловить его, но ничего не вышло, потому что он закончил иначе, чем я ожидала услышать: – Дома.

Амелия подошла к нам, продолжая хмуриться.

– Что это? – спросила она, будто никогда не видела сыр.

– Сыр с голубой плесенью.

Она взяла кубик с моей тарелки и закинула его в рот. Медленно прожёвывала его, пока выражение её лица сменялось от отвращения до нейтральности. Это к лучшему. Было бы плохо, если бы ей понравилось.

Настоящей жадиной был совсем не Доминик.

– Съедобно, но, – Амелия махнула рукой в сторону стола, – доешь его как можно скорее. В хлеву со свиньями пахнет лучше. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Сантьяго сделал победный жест, и она пропустила смешок, покосившись на него.

– Ла-а-адно, – протянула я.

В конце концов, я была в гостях. Их дом – их правила.

Когда я смогу вернуться в Сакраменто? Кто бы мог подумать, что я буду желать оказаться там. Всему виной Кристиан. У него отлично получалось готовить сырные блюда, по которым я начала скучать с тех пор, как закончился токсикоз и я могла снова есть всё подряд.

– Мы собираемся выйти в море сегодня вечером, – предупредил Сантьяго, провожая взглядом Амелию, направившуюся в сторону террасы. – Ты с нами?

– Пас, – пробубнила я, грустно заталкивая в рот сырные кубики.

– А если я дам тебе постоять за штурвалом?

Я откинулась на спинку стула, взглянув на него. Скорее всего, я была похожа на хомяка, что заставило Сантьяго улыбнуться. Ему не понять, как вкусно мне было.

Постоять за штурвалом, значит…

– С этого надо было начинать, Мистер острый нюх.

***

Повезло, что морская болезнь обошла меня стороной.

Прохладный ветер приятно обдувал лицо. Я обгорела, уснув на обеде прямо на заднем дворе, после того как уничтожила большую часть оставшихся запасов, из-за чего кожу до сих пор пекло.

Блаженство…

– Эй, Талия, иди сюда! – прокричал Сантьяго.

Пришлось оторваться от любования пейзажем, хотя кроме воды ничего не было видно, когда он снова и снова кричал одно и то же, вызывая меня, будто на борту произошёл пожар.

– Если там не будет мегалодона, я скину тебя за борт, – предупредила его, топая по палубе.

Всё это время я находилась на другой части яхты, чтобы не мешать молодым родителям, недавно уложившим свою малышку спать, побыть наедине. Я ценила личное пространство и знала, что для Амелии оно не менее важно, поэтому понимала, что она уже, наверное, устала от моего постоянного присутствия в их жизни.

Дойдя до места назначения и увидев, чем занят Сантьяго, уперлась ладонями в бока.

– И зачем ты меня позвал? – недовольно выдохнула я. – Мне не восемь, чтобы наслаждаться игрой в полёты камней, Сантьяго.

– Не ворчи. – Он подозвал меня к себе жестом руки.

Послушавшись его, пошла дальше.

– Я же сказала, мне…

Я резко заткнулась, увидев, зачем он кидал камни в воду. Мой рот приоткрылся. Медленно приближаясь до тех пор, пока мой живот не вжался в леер, я не верила своим глазами.

Вода светилась. Буквально.

Что это?

– Всё ещё хочешь выкинуть меня за борт? – довольно улыбаясь, спросил Сантьяго. – Это не убьёт нас, в отличие от мегалодона. Ну, надеюсь.

Я пропустила его слова мимо ушей, находясь в состоянии шока.

Это происходило на самом деле? Или не стоило есть так много сыра с плесенью? Возможно, я отравилась и умерла, поскольку…

Это выглядело как рай на Земле.

Теория со смертью быстро испарилась. Я не заслуживала попасть в рай. Мне определённо уготовлено место в аду.

Значит, всё по-настоящему?

– Как это возможно?

– Сам не знаю, – сказал Сантьяго, радуясь, как ребёнок.

– Это называется «биолюминесценция», – объяснила нам Амелия. – Никакого волшебства. Обычное природное явление, при котором определённый вид планктона выделяет свет, создавая свечение в воде. Хотя для Калабрии это действительно неожиданно.