Если она не успеет кончить, я буду мучить её, что она делала со мной, а потом оргазм настигнет нас вместе. Только это будет не конец. Завтра у неё выходной, значит мы можем получать удовольствие до рассвета.

Эбигейл напряглась, её грудь приподнялась, и она задержала дыхание. Я въехал на территорию дома и стал наблюдать за тем, как её тело дрожит и она хнычет, словно хочет расплакаться.

– Это могло бы быть ещё лучше, если бы это были твои пальцы, Деметрио, – прохрипела Эбигейл, пытаясь отдышаться. – Или твой язык, хм?

Моя ладонь врезалась в клаксон, и по салону разошёлся резкий звук. Она вздрогнула, испугавшись, а затем начала смеяться, перебивая своим смехом музыку.

Нужно было остановиться, как только мы въехали в лес. Тогда бы она кончила с помощью меня, но не от того или другого, ведь мой член был бы глубоко в ней. Он бы принёс ей большее удовольствие, чем что-либо другое.

Не стоило сдерживать себя, но мне хотелось дойти до конца и получить приз, хоть победительницей из неё и выйдет она.

– Я на пределе, – предупредил её. – Лучше бы тебе отдать мне остатки своего нижнего белья, пока я не сошёл с ума.

Её нежно-голубые трусики выглядывали из-под джинсов на протяжении всей поездки.

– Забери их сам, хороший мальчик.

Она погладила меня по щеке и, прежде чем я успел схватить её и перетащить на свою сторону, чтобы её мягкая задница столкнулась с моим твердым членом, ловко выпрыгнула из машины, придерживая майку на груди. Следовало забрать её до того, как это случилось.

Думаю, Ангел не забыла, что…

Игра ещё не закончилась.

Она только началась.

Я хлопнул дверью, чтобы она услышала, что я вышел на охоту, и провёл языком по клыкам, предвкушая лакомство, которое ожидало меня за терпение и благоразумие, так как мысль наброситься на Эбигейл не отпускала.

Но едва я успел сделать шаг ближе к дому, в котором она скрылась, её крик оглушил меня и эхом прошёлся по лесу.

Меня было практически невозможно напугать.

Во-первых, на мою жизнь покушались. Во-вторых, я работала эскортницей под прикрытием на секс-вечеринках, помогая синдикату. В-третьих, неоднократно спасалась от изнасилования. И, ко всему прочему, собиралась выйти замуж за серийного убийцу.

У меня давно выработался иммунитет к страху.

Но старшему брату Деметрио, внезапно вернувшемуся из тюрьмы, всё-таки удалось заставить меня ощутить его так, словно я ещё никогда ранее не сталкивалась с ним.

Это было неожиданно.

Столкнуться с Неро, когда я была наполовину раздета. Хорошо, что в доме не горел свет и я успела прикрыться до того, как он включил его и взглянул на меня. Не знаю, может, он и увидел что-то в темноте, но Деметрио об этом явно было необязательно знать.

И мне тоже, если честно.

Как смотреть ему в глаза после такого? Мои щёки и без того до сих пор пылали.

– Ну и ну, во что вы превратили мой дом, дети? – насмешливо произнёс Неро, сложив руки на груди, что никак не помешало мне рассматривать татуировки цифр на четырёх костяшках обеих рук.

Мы с Деметрио сидели на стульях друг напротив друга, а он стоял неподалеку от нас, оперевшись поясницей о кухонную столешницу, прибывая в игривом настроении, несмотря на всю неловкость ситуации.

Последний раз я чувствовала себя так неудобно, когда Деметрио вышел из спальни с окровавленными простынями на глазах дяди Гейла… Хоть мне и восемнадцать, а им с Неро известно, что мы состоим в отношениях и даже помолвлены, это не помогло.

– Когда ты вернулся? – спросил Деметрио.

Они крепко обнимались перед тем, как оказаться в нынешнем положении. Было приятно за этим наблюдать. На мгновение я даже забыла об испытываемом стыде и просто смотрела на них, смеясь, потому что они решили посоревноваться, кто кого приподнимет и выдержит на весу дольше.

– Который сейчас день? – встречно спросил Неро. Толика русского акцента просачивалась в его словах. – И час?

Я нахмурилась, немного растерявшись из-за его вопросов, и достала из кармана телефон, чтобы ответить ему:

– Понедельник. Полночь.

Он почесал затылок, зевая, и провёл ладонью по коротко стриженным и немного кудрявым волосам.

– Значит, я здесь уже два дня.

Мой глаз полез на лоб.

Два дня? И он молчал?

– Хм, думал, прошло больше, – добавил он, решив повергнуть меня в шок ещё сильнее. – Время начинает идти в разы медленнее, когда день за днём делаешь одни и те же вещи, разговариваешь с одними и теми же людьми и ешь одну и ту же еду.

Это прозвучало… печально? И я бы расстроилась, услышав это, если бы не знала, что Неро собственноручно подписал себя на тюремное заключение. Однако другие подробности оставались мне неизвестны.