Но как бы сильно мне ни хотелось в этом признаваться, были и плюсы. Внимательность, например. Прошлой ночью, когда я ответила на его сообщение, он выпытал из меня, почему я не сплю. Всему виной был мой страшный голод. Конечно, я поела, чтобы утолить его, но это не сработало. Чего-то не хватало, только я не могла понять чего.
Зато Дэниел мог.
Я поглаживала свой живот одной рукой, а другой набирала ответ, следуя обратно на кухню.
– Как твой папочка догадался?
Талия: В комплекте с едой идёт камера?
Его сообщение пришло слишком быстро, словно он сидел и ждал, чтобы отправить его, заранее зная, о чём я спрошу.
Дэниел: Нет, Сирена. *эмодзи смеха до слёз* Просто прибавил ко времени доставки несколько минут на твои недовольства.
Я фыркнула, покачав головой.
Талия: Спасибо за продукты, но ты ошибся.
Дэниел: Всё ещё голодна?
Да, но…
Талия: Я не об этом.
Дэниел: ?
Усевшись за стол и быстро напечатав объяснение, наконец-то вытащила из упаковки шарик моцареллы и закинула его в рот. Сливочный вкус с ноткой кислинки заставил меня прикрыть глаза от наслаждения. Господи, как же вкусно!
Талия: У меня нет мужа, поэтому прекрати ставить меня в неловкое положение. Мужчины могут подумать, что я занята. А мне это ни к чему. В конце концов, когда-то мне нужно будет выйти замуж.
Я заулыбалась, зная, как эти слова подействуют на него.
Дэниел: Мужчины должны знать, что ты занята.
Талия: У меня определённо проблемы с памятью, но я бы запомнила, если бы получила кольцо и предложение.
Замужество. Никогда не мечтала о нём.
Хотя… Я подавилась смешком, вспомнив, как спросила у Дэниела, когда он женится на мне, чтобы мы уже могли переспать. Тогда это казалось забавным, а теперь я была беременна от мужчины, брак с которым считался чем-то невозможным.
И я всё ещё не хотела выходить замуж. Просто факт. Наш союз – это… Кажется, человечество ещё не придумало слово для описания чего-то настолько нереального.
Пока я думала об этом, вместо словесного ответа от него поступило нечто иное.
Дэниел: *вложение*
Оно было скрыто, поэтому я не знала, что находится внутри. Сердце забилось чаще. Я уже так давно не видела Дэниела, что… Руки немного затряслись, когда один из пальцев завис над экраном, прежде чем я вскрыла сообщение, чтобы увидеть…
Левую кисть Дэниела.
Татуировки покрывали её часть, не доходя до пальцев. Чёрные расплывчатые линии, которые поглощали его, будто тени, были не новыми. Я помнила их. Он набил их до того, как мы начали встречаться.
Однако кое-что изменилось.
Теперь его безымянный палец тоже украшали чернила.
Я замерла, заметив это. Рот слегка приоткрылся.
Кольцо. Обручальное кольцо.
Подушечки моих пальцев горели, печатая следующее сообщение.
Талия: Думаю, твоей новой девушке это не понравится.
Дэниел: Моей единственной девушке определённо понравилось, что я ношу кольцо, которое невозможно снять.
Собственница внутри меня осталась довольна его ответом.
Талия: Я больше не твоя девушка.
Дэниел: Это правда.
Я удивилась, что он согласился, не став спорить со мной, пока не получила продолжение.
Дэниел: Мать моего ребёнка не может называть себя просто моей девушкой. Ты – моя женщина, и я принадлежу тебе.
Это выбило меня из колеи, и я перестала жевать, замерев. Его женщина? Я не могу быть ей даже при всём желании. Неужели он не понимает? Всё, что мы можем себе позволить – это тайная переписка.
Экран телефона на секунду потемнел, так как я слишком долго не прикасалась к нему, а затем загорелся ещё раньше, чем до этого, из-за…
Звонка.
Дэниел звонил мне.
Сердцебиение участилось.
Зачем?
Я быстро отклонила звонок, испугавшись, и новое сообщение от него тут же всплыло вверху экрана.
Дэниел: Пожалуйста, Талия. Я хочу услышать твой голос.
Зубы впились в мою нижнюю губу. Я стала жевать её, занервничав. Тоска внутри меня умоляла ответить ему. Через несколько секунд он снова позвонил. Руки чесались смахнуть вправо по экрану.
Однако вместо этого я вновь сбросила вызов.
И дала ему нерешимое задание.
Талия: Зажги океан, Дэниел, и поговорим.
Через неделю я ела всё тот же сыр. Кажется, он не собирался заканчиваться. Не то чтобы меня это расстраивало. Отнюдь.
– Фу! – Сантьяго заткнул нос, выпрямляясь. – Полный памперс моей дочери и то пахнет лучше, – гнусаво проговорил он. – А я-то думал, почему последнюю неделю здесь невозможно дышать.
Я проглотила свой любимый рокфор и сморщилась. Конечно, не по его вине. Насыщенный кремовый вкус с лёгкими солоноватыми и пряными нотами вызывал исключительно удовлетворение.
– Ты можешь не говорить о дерьме, когда я ем?
– Можешь не есть дерьмо?
Что?!
– Извинись!