Так посчитал не только я, но и его коллеги, окружающие меня. Резкие вздохи раздались со всех сторон. Обвинение. При свидетелях. Я мог с точностью утверждать, что его отстранят от работы на какое-то время. Или даже уволят. Меня это не волновало.

– Для некоторых? – переспросил я. – Вы имеете в виду себя?

Уверенность, с которой парень задавал тупые вопросы, улетучилась, и его лицо в мгновение ока побледнело.

– Стал бы я подставлять себя, убивая такого важного человека, как Эрик Дунбар, в своём офисе? Следствие, которое только начнётся, не сыграет на руку мне и моему бизнесу, – соврал я. – Это сильно помешает работе. Но я требую справедливости. Убийца должен быть наказ. Мы с моим… – я запнулся, потеряв Кристиана из виду, – партнёром сделаем всё возможное для этого. Мы обязаны Эрику. Возможно, на его месте должен был оказаться кто-то из нас. – И поняв, что это самый удачный момент для того, чтобы объявить новость, которая дойдёт до тех, кто должен её услышать, добавил: – Поэтому я и моя семья на время покинем город.

– Куда вы отправитесь?

– Это будет другая страна?

– Вы планируете оставаться там, пока не завершится расследование?

Я не собирался отвечать на заданные вопросы, чтобы не рушить версию, будто это делается для нашей безопасности. Хотя отчасти это на самом деле было так. Мы не собирались прятаться. Они смогут найти нас и наблюдать за нами, что от них и требуется, даже не получив моих ответов.

Каморра не станет рисковать, появляясь там, где будем мы. И уж тем более не попробует вернуть себе ни одну из наших женщин. Авроре и Талии не нужно беспокоиться об этом.

К слову, о них.

Что-то озарило улицу.

Догадываясь, я приподнял голову и увидел свою жену, излучающую свет. Она выпрыгнула из машину и побежала в мою сторону, несмотря на каблуки, на которых, должно быть, неудобно даже просто ходить. Её леопардовое платье и белые волосы развеивались от порывов ветра. Я мигом направился навстречу к ней, разогнав папарацци.

Когда тело Авроры врезалось в моё, она тут же крепко обняла меня.

– Отличная игра, – прошептал я ей на ухо.

– Спасибо, – ответила она, сделав то же самое.

Мне не хотелось отпускать её, однако вскоре нам всё-таки пришлось оторваться друг от друга, поскольку надоедливые папарацци продолжали делать свою работу. Уже завтра наши фотографии будут украшать первые полосы всех местных СМИ, и ублюдки по всему свету смогут пускать слюни на мою жену. Вновь.

С каждым таким разом закрытый образ жизни Кристиана и Каи, которым не нужно светить своими лицами, привлекал меня всё больше и больше. Но Аврору не раздражало излишнее внимание.

Поэтому, поцеловав её в висок, я заявил:

– Моя жена ответит на оставшиеся вопросы.

Едва я успел убрать руку с бока девушки и отойти в сторону, чтобы присоединиться к Кристиану, который дожидался меня подальше от этого хаоса, журналисты окружили её, и она начала давать комментарии, переключив всё внимание на себя.

Я расслабил узел галстука, приближаясь к лучшему другу.

– Мне нужен душ, – проворчал он.

– И Кая, – дополнил я.

Его успокоительное.

Кристиан медленно перевёл свой недовольный взгляд с толпы на меня, будто мои слова не понравились ему. Хотя я несомненно был прав. Его раздражало всё, что двигалось, и единственным исключением была его жена.

– Можно что-то ещё более очевидное? Например, что мне нужен кислород, чтобы дышать.

Это всё вина Себастьяна.

Не нужно было пачкать Мистера Чистюлю.

– Слышишь, что ты наделал?

В моём ухе раздался глухой смех.

Это редкость – слышать, как Себастьян Нери смеётся. Видимо, его сильно позабавило испорченное настроение младшего брата, который мечтал поскорее убраться отсюда и проклинал тот день, когда согласился быть Младшим Боссом Ндрангеты вместо того, чтобы проводить весь рабочий день за пытками ублюдков.

– Передай Кристиану, что я сделал это не специально. Вышел не самый удачный угол для прицела. Этот ублюдок сел не на своё место.

Я посмотрел на друга, который размазывал кровь по щеке, безуспешно пытаясь стереть её.

– Себастьян говорит, поделом тебе.

– Эй! – послышалось возмущение в моём ухе.

Кристиан резко остановился.

– Мне нечего терять, – предупредил он. – Рубашка всё равно уже испорчена.

Я пропустил смешок и продолжил наблюдать за его попытками отмыться. Это выглядело смешно. Если бы я не знал его, то никогда бы не поверил, что его любимым занятием – после времяпровождения с женой, конечно же, – было истязание жертв до тех пор, пока в них не останется ни капли крови.

– В любом случае, отличная работа, – похвалил я не того, на кого смотрел, но каждый, кто наблюдал за нами, считал иначе. Они не слышали нас, но видели, как я разговариваю с Кристианом. Якобы с ним. Когда на самом деле мои слова были адресованы его старшему брату.