Аврора не стала дышать медленнее. Скорее, наоборот. Обхватив хрупкие плечи, я медленно потянул её в сторону. Она приподнялась и села на край кровати.

– Аврора? Поговори со мной, – практически взмолился я, осторожно разжимая её пальцы, которыми она вцепилась в одеяло, как в спасательный круг. – Почему ты не разбудила меня?

Вместо ответа её челюсти сжались ещё сильнее.

Я потянулся к прикроватной тумбочке и стащил с неё мягкую игрушку – лебедя, которого каждое утро она укладывала поверх подушек, после того как заправляла нашу постель.

Неважно, где мы ночевали – в квартире, доме, где всё ещё шёл ремонт, или Калабрии. С недавних пор к этому списку прибавился и особняк Нери.

Игрушка лебедя значила для Авроры больше, чем я мог себе представить, когда выиграл её в одном из автоматов во время нашего очередного свидания в парке развлечений. Я понял это, когда однажды задержался на работе дольше обычного и нашёл свою спящую жену, прижимающую игрушку к груди так, словно она была мной.

Я положил её на бёдра Авроры, и она тут же принялась мять её вместо одеяла. Это заставило меня выдохнуть. Теперь следовало приступить к технике заземления и вернуть её внимание.

Только не успел я подумать об этом, как Аврора зашептала:

– Если она вернётся… Что будет, если она вернётся…

Моя жена хмурилась и немного раскачивалась на месте, словно убаюкивала себя. То, как она выглядела в это мгновение, пугало меня. Я собирался разбудить её психотерапевта звонком, если она не придёт в себя в ближайшее время.

– Кто?

– Моя мать, – ответила Аврора.

И её глаза наконец встретились с моими.

– Что ещё она может скрывать? Как много мы о ней не знаем?

Хотел бы я знать…

Елене следовало спрятать свои секреты так тщательно, чтобы мы никогда не смогли их обнаружить, если она хочет продолжить существование. Вдали от нас и вообще.

– Если она приберегла что-то, о чём мы и не догадываемся. Если она решит напомнить о себе, когда я буду… – Аврора прижала игрушку к своему плоскому животу и заплакала.

Если, если, если…

Если так, то я убью её. Конец истории.

Но чтобы не напугать свою жену, решил не произносить это вслух.

– Она всегда хотела уйти, – стараясь успокоить её, напомнил я. – Твоей матери незачем возвращаться. Елена знает, что с ней случится, если она переступит границы Ндрангеты. Она не станет так рисковать.

Аврора кивала, пока слезы текли по её бледному лицу.

– Просто мне страшно. Я стараюсь не думать о ней, но… Это кажется невозможным. Нужно было убить её.

Последние слова, сказанные ей, удивили меня.

– Если это то, чего ты хочешь, Аврора.

Любое её желание непременно исполняется мной.

– Я хочу не думать о ней, когда делаю тест на беременность. Не хочу видеть её лицо, получая отрицательный результат. Но ещё больше я не хочу бояться её, думая о нашем ребёнке, Доминик.

Отлично, я собираюсь убить мать своей жены.

Елене Короззо лучше забыть о нашем существовании, поскольку после услышанного я больше не нуждался в разрешении на это.

Аврора отложила игрушку в сторону и начала практику медленного дыхания, пытаясь успокоиться. Я не мешал ей. Просто ждал, когда её плечи окончательно перестанут дрожать, ласково поглаживая её коленные чашечки.

Она знала, что делать, и без моих инструкций. Задолго до того, как специалист «научил» её. Авроре приходилось приводить себя в порядок больше раз, чем я получал по лицу во время тренировок.

Эта девушка…

Кая была права, однажды сказав мне, что она сильнее любого мужчины. Нас обучали жестокому обращению, а она выросла в нём. То, каким человеком она вышла из дома, где к ней относились хуже, чем к скоту, была лишь её заслуга. Её сопротивление и борьба восхищали меня и всех, кто знал её историю.

– Не хочешь поцеловать меня? – неожиданно спросила Аврора.

Она действительно спрашивала меня об этом?

Ухватившись за затылок жены, наклонил её тело ближе к себе. И уже в следующее мгновение мои губы прижались к её. На вкус наш поцелуй был солёным, но это не делало его менее прекрасным.

Всё в ней было таким. Господи, я обожал её.

Аврора застонала прямо мне в рот и, когда я уже хотел подняться с колен, чтобы присоединиться к ней в постели, оторвалась от меня, виновато опустив голову и вернувшись в своё прежнее положение.

– Извини, что разбудила тебя. Не думала, что меня слышно.

Её и не было слышно. Это навеяло на меня отвратительную мысль, что уже были случаи, когда ей удавалось скрыть от меня паническую атаку.

Начиная с сегодня, я отказываюсь засыпать раньше неё.

– В следующий раз…

– Ох, лучше замолчи, – выдохнул я, прервав Аврору.

Она икнула, вызвав улыбку у нас обоих.