Много камер – в потолках и штативах.

Они снимали и распространяли свои действия.

Ни одного ребёнка я не нашёл, однако количество бездыханных голых тел, как мужчин так и женщин, в эротических костюмах только возросло. Я перестал считать, когда понял, что для того, чтобы вынести их всех отсюда мне понадобится вся ночь, если не больше.

Легче было сжечь это место.

Я переступил через мертвеца и прошёл дальше, чтобы вернуться в комнату, с которой начал, но остановился, услышав шорканье. После чего повернулся, прищурившись оглядываясь по сторонам, и заметил ублюдка, который пытался зацепиться за край проломленного стола, в глубине которого он лежал, чтобы вылезти из него.

Медленно подобравшись к нему, пока он тщетно надеялся на то, что сможет подняться, протянул руку и снял маску с лица мужчины.

Я не был удивлён, но ярость поглотила моё существо, когда я узнал его.

Один из людей Стефано и его отца.

Один из когда-то наших людей.

– Где дети?

Он что-то промямлил мне, пытаясь удержать веки открытыми.

– Где дети? – злее повторил я, схватив его за волосы на макушке и оторвав от поверхности.

Здесь их точно не было, а это означало, что либо Деметрио позаботился о перевозке заранее, либо он ворвался сюда до того, как ублюдки получили их.

Ранее он никогда не совался в такие места без меня и моего разрешения. Арабелла работала с ним, но когда дело доходило до детей – я тот, кто ехал с ним.

Мы справлялись только вместе.

И я имел в виду не работу. А наши состояния после неё.

Изо рта ублюдка полилась кровь и он забулькал, улыбаясь мне.

Потеряв терпение, я приподнял его чуть выше, а затем ударил затылком об стол, доламывая его им. И бил до тех пор, пока черепушка не раскололась и мозг не стал вытекать из неё.

Для них это были комнаты удовольствия.

Для тех, кого они приводили сюда – комнаты пыток.

Всё внутри меня болезненно сжалось, едва я успел подумать о том, что могло произойти здесь сегодня.

Я отпустил ублюдка, развернулся и быстро вышел в коридор, стараясь удержаться от желание вернуться и поиздеваться над каждым уже бездыханным телом в этом здании точно также, как они планировали сделать это с невинными детьми.

Издевательства над душами таких, как они, были моей стезёй.

Прижавшись спиной к стене, стал глубоко дышать, желая избавиться от чувства тошноты, прекрасно зная, что оно будет со мной, пока я не закончу здесь. Руки сжались в кулаки. Затылок ударился о поверхность позади. И ещё раз. Я не курил уже слишком долго. Мой организм был не готов к такому долгому перерыву. В такие моменты только марихуана могла унять панику, которая нарастала с каждой секундой. В голове стали мелькать все доступные мне воспоминания и всё, что я делал, это наделся, что там не окажется ни одного нового.

Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре.

Или пять?

Пять?

Я схватился за горло и зажмурился, несясь к выходу. Мне нужен был свежий воздух. Только успокоившись, я смогу начать работу, иначе не вернусь к Талии до утра.

Я остановился перед тем, как выйти на улицу, чтобы достать всё необходимое из своей машины, и медленно ещё раз прошёлся глазами по трупам, лужам крови и сломанной мебели.

Легче было сжечь это место.

***

Я стянул с себя в футболку и кинул её в мусорный бак на входе ночного клуба вместе с косяком, который выкурил, пока ехал.

В моей машине сохранилось немного, однако в квартире уже давно было пусто. С тех пор, как Док стал угрожать мне состоянием Талии, я решил попробовать и, несмотря на то, что продолжал чувствовать ежедневную тягу, легко мог с ней справиться.

До сегодняшнего дня.

Стоило отметить, что мокрая вечеринка в одном из наших клубов этой ночью, была как никогда кстати.

Я прошёл к месту, в котором мы обычно останавливались, когда сопровождали Деметрио. Было пусто. На танцполе было полно людей, и я не мог разглядеть среди них своих, пока девушка не вышла из-за угла, направляясь ко мне. Я уселся на диван, дожидаясь её и продолжая искать двух оставшихся.

Арабелла, закинув ногу на ногу, устроилась рядом со мной.

Она переоделась, смыла макияж и выглядела так, будто пару часов назад это не она звонила мне в слезах, умоляя приехать.

Меня не нужно было даже просить.

Стоило лишь произнести, что Деметрио или ей было плохо, и я срывался с места, несмотря на то, где и с кем находился. Всегда и без исключения.

– Что сказал Неро? – осторожно спросила Арабелла.

Она не боялась его. Никто из нас троих не боялся. Но мы не хотели подводить старшего брата. Он сделал так много для каждого из нас, что разочаровывать его было, как минимум, неуважительно.