Когда моё дыхание пришло в норму, я отдышалась и прошла в самый конец помещения, завернула за место с рассадой и остановилась у небольшого столика с садовыми инструментами, тряпками и вёдрами. Схватила пульверизатор, до краёв наполненный водой, ждавший меня здесь каждый вечер, и пошла по тропинке, параллельной пути Короззо. Нас разделяли комнатные деревья, полностью перекрывавшие мне вид на женщину, но дымок, летающий над ним, и цоканье говорило мне о её местонахождении.

Почему она не боялась, что я просто расскажу папе, и он поставит её на место? После того, как мама подёргала бы её за волосы, конечно.

Я опрыскивала растения, мимо которых проходила, а их листья покрывались каплями воды, пока я приближалась к своей цели. Через минуту я уже добралась до Елены, зажигающей вторую сигарету, и моя рука вокруг предмета в ней сжалась так сильно, что чудом не продавила пластик.

– Аврора приедет к нам на День Благодарения?

Мы больше не были друзьями, но я была рада видеть её в своём доме. Последнее время она выглядела очень плохо, приходя в школу.

Губы женщины искривились, когда она прикурила, и, сжав их в трубочку, выпустила порцию дыма.

– Вы будете праздновать? – усмехнулась она.

Кто-то ударил её по голове? Почему не должны были?

– Аврора останется с нами, – не получив моего ответа, делая несколько шагов в сторону, проговорила Короззо.

– А что вы ей дарите?

Я не отставала от неё, продолжая нажимать на рычаг, распрыскивая воду на цветы.

Раздражение показалось на лице женщины, когда я уставилась на неё, хлопая ресницами и собираясь выпытать информацию из неё любым путём.

Но так думала только она. На самом деле я просто отвлекала её.

– А? – резко направив на неё пульверизатор и начав беспрерывно пшикать, переспросила я. – Не расслышала. Что?

На моём лице расплылась победная улыбка, когда сигарета в её рту моментально затухла, а вода стала стекать с подбородка и оставлять мокрые пятна на платье. Елена попятилась назад, прикрывая лицо, когда я наступала на неё, продолжая опрыскивать её.

– Спокойный день! – прорычала она, кидая окурок в один из моих горшков и убегая прочь.

Гадюка.

Я распахнула глаза, чтобы встретиться с Себастьяном, который стоял рядом со мной. Он крепко сжимал мою руку и смотрел вперёд.

Я медленно перевела свой взгляд на диван и встретилась с волной эмоций, поражающих лица людей на нём.

Кристиан застыл на своём месте, не моргая, когда Кая положила свою руку поверх его, лежащей у неё на колене. Она тоже была шокирована, и я заметила смятении в её, направленных на меня, глазах. Доминик нахмурил брови, и его рот был немного приоткрыт от шока. Аврора же выглядела спокойнее и понимающее всех. Она уже знала большую часть моей правды и всегда принимала её, какой бы страшной она ни была.

– Я была на кухне тем вечером, – призналась я. – Работа в саду утомила меня, и мне захотелось перекусить, поэтому я убежала обратно домой. Я столкнулась с Еленой, когда она уже выходила из кухни. Я просто хотела, чтобы она, наконец, убралась из моего дома, поэтому не остановила её и не спросила, что она делала там. По началу запах вокруг не смущал меня. Я думала мои руки просто пропахли землей. А когда стала есть свой бутерброд с яйцом и вовсе спихнула всё на него.

Утечка газа имела запах протухших яиц. Я нашла Клаудию, мамину помощницу, в левом крыле нашего дома и предложила ей помощь на кухне. Она мило отказалась, но я всё же рассказала ей про испорченные продукты, и она пообещала мне перепроверить всё позже.

Пока газ продолжал заполонять собой пространство.

Если бы я настояла на своём и всё же привела её на кухню, это бы спасло нас. Но вместо этого я поднялась наверх, а через несколько минут дом сотрясся от взрыва.

Был ли у нас вообще шанс на спасение? Или же я бы умерла в тот день, оказавшись в центре ударной волны?

– Я зачем-то нужна Триаде, – мой голос поник. – Один за другим продолжают умирать люди, защищая меня. Дядя Мартин отдал за меня свою жизнь.

После того, как он погиб, я больше не ранила себя. Как только мои руки тянулись к огню, я вспоминала то, как Сантьяго не мог выпустить мёртвое тело отца из своих рук. Он не мог умереть за «такую» меня.

Но если бы Триада схватила меня тогда? Доминик бы пожертвовал собой. Кристиан пошёл бы следом за ним. Себастьян. Сантьяго. И ещё куча солдат Ндрангеты. Они могли умереть, спасая меня.

Что было хуже?

– А Талия… – я сглотнула. – Если бы я не знала, что она не вернётся обратно, то сделала бы это снова.

Чистая правда. И дело было не в разговоре с Себастьяном. Я бы сделала, что угодно, чтобы она получила свои минуты свободы.

Я бы помогла ей сбежать, если бы она попросила.

Всё, чтобы она, наконец, смогла стать по-настоящему счастливой.

Кристиан дёрнулся со своего места в попытке встать, но Кая удержала его на месте, когда злой рык прокатился по стенам комнаты.

– Сиди на своём грёбанном месте, Кристиан, – сказал Доминик, искоса смотря на друга.