Мне казалось, он хотел пробить вторую дыру в нашей стене из гнева, как это сделал его брат однажды. Но его взгляд переместился на меня, и я перестала дышать.

– Может ревновал, потому что ты стала первой, кто смог разговорить его, – тише признался он.

– Кристиан… – прошептала я.

Мужчина поник. Ему было стыдно, и он не знал, как ещё объясниться перед нами. Но он уже сказал достаточно, потому что Себастьян сошёл со своего места, с которого слушал его, схватил брата за плечи и рывком прижал к себе. Я резко вздохнула от неожиданности.

Кристиан неуверенно положил руки на его спину и обнял его в ответ. И в этот момент, мне показалось, я увидела двух маленьких мальчиков, которые так долго нуждались друг в друге, что в один момент это стало уничтожать их.

Семья была местом, где тебя принимали, несмотря на то, каким неправильным ты мог быть. И ошибки, которые ты совершал, были ничтожны по сравнению с потерей тебя.

Боль разливалась по всему моему телу, я корчилась под руками Себастьяна, лежа в своей постели, и жмурилась, мечтая о том, чтобы это поскорее закончилось. Я сама предложила ему сделать это, поэтому не могла отказаться, когда всё уже было почти закончено. Хотя и не собиралась.

Иголка, впивающаяся в мою кожу, была менее болезненна, чем огонь, которым я баловалась раньше, но ощущения были непривычными.

Как только ребята покинули наш дом, я, наконец, почувствовала полную свободу от действий и мыслей, которые убивали меня на протяжении нескольких лет. То, как они приняли это, говорило мне о том, что я должна была признаться во всём раньше. Но ещё год назад у Кристиана не было Каи, а у Доминика Авроры и они были совершенны другими людьми, нежели сейчас.

Я ничего не могла изменить, потому что всё всегда было только так, как должно было быть.

– Долго ещё? – промычала я.

Холодная ладонь тёрла моё бедро, пытаясь отвлечь меня, и это отлично работало, потому что мурашки по телу пробегали только под этими прикосновениями. Возбуждение перемешивалось с болью и перекрывало её, но мужчина трогал далеко не те места, которые нуждались в нём. Хотя, если бы он сделал это, то под моей грудью красовалось просто черное размазанное пятно, а тату-машинка, которая чудом оказалась у него, валялась бы на полу, потому что я бы скинула её вниз и начала другой сеанс.

Жужжание на секунду прекратилось, и я успела обрадоваться, что все подошло к концу, когда тёплые губы коснулись моего живота.

– Ты так нетерпелива.

Затем иголка снова стала разрывать мою кожу, и я впилась нижними костяшками кисти в глаза, зарычав.

– Ты не издаешь таких звуков даже при сексе со мной, – немного возмущённо произнёс Себастьян.

– Потому что ты не заставляешь меня корчиться от боли.

Даже несмотря на то, как и где произошёл наш первый секс, мне практически не было больно. В начале, когда мужчина только проник в меня, я почувствовала что-то похожее на разрыв, но, когда он стал двигаться, боль постепенно утихала и на её место приходило наслаждение. Я даже кончила после! Просто восхитительно.

Себастьян раздел меня прежде, чем мы начали и, так как мои ладони больше не прижимались к груди, я переживала о том, что мужчина мог напортачить с моей татуировкой, вечно пялясь на меня. Хорошо, что хотя бы трусики были на месте.

Они прятали моё возбуждение с тех пор, как Себастьян стал поглаживать меня, подбираясь, но не доходя до их краёв и, тем более, не залезая под них.

Мужчина сидел сбоку от меня, продолжая делать свою работу, когда я отпустила руки и положила свою ладонь на его.

– Джулия, – проворчал он.

– Может, сделаем перерыв? – жалобно попросила я.

Затем проскользила его рукой по своему телу вверх и положила на грудь, под которой не виднелся рисунок. Он смял её и провёл большим пальцем по затвердевшему соску. Мои бёдра сжались.

– Твой запах ударяет мне в нос, и ты не представляешь, сколько самообладания мне приходиться использовать прямо сейчас, чтобы не трахнуть тебя.

Я застонала от отчаяния.

Ухмылка застыла на губах Себастьяна, когда он ещё пару раз смял грудь, пропуская электрические разряды прямо в мой низ.

– Ты, маленькая эгоистка, решила оставить меня без своих рук? Я всё ещё хочу почувствовать их на себе.

Я принялась кусать внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как дыхание затруднилось.