– В какой-то момент мне всё равно придётся уйти. Всё, что происходит это временно.

– Ты сам не веришь это, – не унималась она.

Я зарычал и отвернулся обратно.

Я не знал, что она была такой упрямой.

– Не злись, – улыбаясь, попросила она. – Или можешь… немного. Я лишь хочу, чтобы вы не совершили наших ошибок, потому что вас ждут ваши собственные.

Две обезьяны, прыгающие по рингу, были в центре моего внимания. Волосы обоих растрепались, и с разбитой губы Доминика стекала кровь. Похоже, девушке всё же удалось ударить его.

Как долго они собираются устраивать этот цирк?

Как будто услышав мои молитвы, Кая резко и неожиданно для всех завалилась на пол. Она устроилась в позе звезды, раздвинув руки и ноги в разные стороны, а зал замолчал. Но когда язык девушки вывалился изо рта, и она притворилась убитой, как это зачастую делали дети, хохот ударил меня по ушам.

Мои собственные губы растянулись в подобии улыбки.

Ловко.

Даже несмотря на то, что здесь не было Ндрангеты, кроме нас самих, она не могла позволить своему Боссу проиграть.

Доминик наклонился, предварительно стянув одну перчатку зубами, и подал руку подруге. Кая ухватилась за неё, и он поднял её на ноги.

– Твоя семья здесь, и она ждёт, когда ты позволишь ей быть с тобой, – сказала Аврору, хлопая в ладоши, радуясь победе мужа.

Судья встал между соперниками, а затем поднял руку «проигравшей» девушки. Кая закатила глаза и наклонилась, чтобы друг заметил её реакцию.

Они оба совершили незапланированные действия, но остались довольны.

– Сложно быть тьмой, в которой не видят света… – немного грустно произнесла она, в последний раз искоса смотря на меня. – И светом, в котором не видят тьмы.

А затем, расталкивая толпу, пробираясь сквозь неё к своему победителю, убежала.

В тот момент Кая спрыгнула с площадки, и широко улыбающийся Кристиан поймал её. Он придерживал её за ягодицы, когда она обернула свои ноги вокруг его талии и, смеясь, пыталась нормально поцеловать его.

С другой стороны Доминик, упавший на колени, уже раздвинул верёвки ринга и целовал Аврору, которая стояла на носочках, чтобы дотягиваться до него.

Они выглядело так по-настоящему счастливо, что странное крутящее чувство появилось в моём животе.

Может меня тошнило?

Я немного раздражённо вздохнул и перестал пялиться на парочки. Люди вокруг начали медленно расходиться, только маленькая девушка в своих штанах с вырисованными тюльпанами, не шевелясь, стояла на месте с прикованным ко мне взглядом. Зелена её глаз даже через расстояние доходила до меня.

Сложнее всего было светиться, удерживаю тьму внутри себя – Аврора была права.

Джулия подняла ладонь и, смущённо улыбнувшись, помахала мне, как будто я не был тем, кто привёз её в это место, и мы не виделись целый день.

Не застав моей реакции, она опустила руку, и улыбка сошла с её губ.

Чаще всего именно я был тем, кто заставлял её переставать улыбаться, поэтому моё желание залезть на этот ринг, рассказать Доминику о том, что я хотел сделать с его младшей сестрой и позволить ему выбить из меня мозги, было на пике.

Моя правая ладонь приподнялась и я, как ребёнок, медленно помахал девушке, продолжающей смотреть на меня. Брови Джулии подпрыгнули кверху и сначала она выглядела удивлённо, но затем из неё вырвался смех, и она прикрыла рот рукой, громко хохоча.

Я рассмешил её.

И тогда кое-что понял… Аврора не пыталась вспороть мои не зажитые раны. Она хотела, чтобы я осмелился обрести новые.

Джулия станет моим самым глубоким шрамом.

Мой рот уже разрывался от количества попкорна в нём, но я продолжала запихивать его внутрь, беспрерывно тыча на кнопку перелистывания на пульте от телевизора в поисках нового детектива. Я сидела в правом углу дивана, глубокая тарелка стояла между моих ног, и я начинала злиться, потому что не могла найти ничего достойного.

Каждый раз, когда я садилась за просмотр, я вспоминала, как делала это вместе с родителями. За год до их смерти мы начали смотреть сериал, но больше одного сезона я не увидела, потому что больше не включала его, когда была одна или с Домиником. Мне не хотелось вспоминать то, как папа учил меня вычислять убийцу и их споры с мамой поэтому. Он не всегда выигрывал. Точнее не всегда, когда виновником оказывалась женщина. Мама из раза в раз побеждала в таких случаях, как будто приёмы серийной-убийцы были её собственными.

Я расслабилась и откинулась назад, утопая в огромных мягких подушках, которые служили бортами дивана. Мы с девочками нашли это место, когда обходили дом, и они удивились не меньше меня, найдя настоящий домашний кинотеатр, спрятанный на нулевом этаже.