Джон начал громко смеяться, держась за живот, и опрокинул голову назад. Доминик, пару секунд понаблюдав за ним, начал смеяться сам и затем перевёл свой взгляд на меня.

– Нам, да.

Моя грудь тяжело поднималась.

Я чуть не умерла от страха, пока думала, что могло последовать за его безответственными действиями, пока всё это было шуткой?

Доминик протянул руку и дотронулся до края моего платья, резко опуская его вниз, случайно касаясь моих бёдер.

– О чём ты думаешь, приезжая сюда в таком виде? – спросил мужчина, останавливаясь глазами на моих ногах.

– Принцесса, – шепеляво добавил Джон.

Доминик удивлённо посмотрен на него, а потом подставил ему ладошку, и мальчишка, хихикая, ударил по ней своей.

Я чувствовала, как пар выходил из моих ушей и мне хотелось топать ногами от злости, но вместо этого я закрыла крохотные ушки мальчишки и наклонилась к Доминику.

– Точно не о том, чтобы после снять его перед тобой, – прошептала я, чтобы Джон, наверняка, не услышал то, о чём я говорила.

Доминик изменился в лице и тяжело сглотнул, глядя в мои глаза.

Я развернулась, предварительно кинув в мужчину его же «шутку», и пошла прочь от них. Меня ждал клуб, состоящий из прелестных маленьких девочек, и теперь я с удовольствием собиралась пожаловаться им на их принца.

Доминик умел развеселить меня и это всегда успокаивало, потому что смех разряжал обстановку, но прямо сейчас я хотела громко ругаться на него и наконец объяснить, что оружие не было игрушкой для ребёнка.

У них вообще не было таких игрушек до этого.

Это он привёз их сегодня?

Как Мисс Уильямс допустила это?

Оружие приносило насилие, а насилие было отвратительным.

Первый раз в жизни я чувствовала себя настолько разгоряченной от злости, но у меня были те, с кем я могла хорошенько перемыть косточки Доминику, а они в свою очередь малышу Джону.

Девочки не терпели к себе плохого отношения, и мальчики скоро об этом узнают.

Может мы тоже хотели немного «пошутить» над ними…

– Вот ты где, – проговорила Мисс Уильямс, топая по коридору в мою сторону. – Девочки сказали, ты убежала за Джоном. Что случилось?

– Как давно этот мужчина, – я решила не называть имени Доминика, делая вид, что видела его в первый раз в своей жизни и ничего о нём не знала, – приезжает сюда?

Мисс Уильямс остановилась напротив меня, потирая подбородок.

– Я же рассказывала тебе, что я работаю здесь не с самого открытия?

Я кивнула ей.

– С тех, пор как я управляю Домом, Доминик приезжает сюда крайне редко, поэтому встречи с ним для детей такие радостные, – рассказала она. – Но он пополняет наш счёт от лица фонда еженедельно. Мы, можно сказать, существуем на его пожертвования.

Я нахмурилась.

– Я не знаю, кем он работает, но он не скупиться над нами. Поэтому я просила тебя не делать пожертвования, – объяснила она. – У нас остаётся много лишних денег, даже учитывая, что дети здесь ни в чём не нуждаются.

Я вспомнила утонченные наряды девочек, охрану, которая следила за безопасностью детей, ремонт в этом здании, его местоположение… содержание этого места стоило огромных денег.

– Я работаю здесь около пяти лет, но женщина, которая была до меня, предупредила меня о Доминике и сказала, что он приезжает сюда с того дня, как этот Дом открыл свои двери для этих детей.

Я прикусила губу, обдумывая её слова.

– Он замечательный и дети обожают его, – мило улыбаясь, подытожила она. – Мы рады, когда он приезжает, чтобы навестить нас.

Кто бы мог быть не рад Доминику? Он тёплый, мягкий, вечно улыбающийся и… совершенно не умеет шутить!

– Неужели ты первая девушка, чьё сердце здесь у него не получилось похитить? – хихикая, спросила меня Мисс Уильямс.

Я проморгалась.

– Можете помочь мне кое с чем? – сузив глаза, спросила я.

– Это касается мести вредным мальчишкам? – потирая ладони, поинтересовалась женщина.

– Обещаю, что мы не пройдём мимо Мистера Гриффина.

– Что нужно делать?

***

На улице стемнело, и мы с Мисс Уильямс уложили всех спать, пока Мистер Гриффин отмывался от краски вместе с Домиником, а потом провожал его, пока мы тихо злорадствовали за их спинами вместе со всеми девочками. Перед сном мы обсуждали, как соберемся проучить их всех в следующий раз, когда они вновь решат помешать нашему чаепитию.

Мы смеялись до боли в животе, но это нас не остановило.

Это был прекрасный день и единственный с тех пор, как Доминик вернулся в Сакраменто, и мы портили себе настроение, встречаясь друг с другом.