– А ты когда-нибудь прикоснёшься ко мне снова?

Мужчина наклонился и оставил поцелуй на моём колене.

– Позволь мне всё исправить, – попросил он. – Тебе будет хорошо. На этот раз я прослежу за этим, – уверил меня он.

Мне хотелось громко плакать от того, как моё сердце разрывалось из-за того, что я сделала с нами. Я заставила его засомневаться в себе и поверить, что это именно он причинил мне боль, когда я сама делала это с собой.

Я судорожно кивнула ему.

Всю оставшуюся ночь мы провели вместе. У Доминика получилось унять боль, и я даже смогла кончить, но это случилось не сразу. Он держал меня в своих объятиях, мягко поглаживая меня по голове, пока я засыпала, уткнувшись в его грудь.

Я чувствовала, как отец постепенно уходил из моей головы, потому что Доминик прогонял всё плохое, когда был рядом со мной. Он был тем, в ком я нуждалась, и я тоже хотела быть полезной для него, но пока единственное, что я делала, это приносила боль нам обоим.

Я ненавидела себя. Ненавидела, что поступала так с ним.

Он был лучшим, что когда-либо со мной случалось, и я хотела быть лучшей для него в ответ.

Доминик крепко прижимал меня к себе, как будто я могла выпасть из его рук, и я слышала, как он извинялся и шептал что-то, убаюкивающе поглаживая меня. Я точно запомнила те слова, что он произнёс перед тем, как я окончательно погрузилась в сон:

– Если бы ты только тогда не решила сделать это…

Не решила сделать что?

Моё сердце до краёв наполнилось любовью, как только я переступила порог здания.

Я приезжала в Стоктон практически каждый день и жалела, что не могла делать этого ещё чаще, потому что иногда мне приходилось выходить в свет вместе со своей семьёй, что занимало очень много времени, и я просто физически не успевала приезжать сюда до закрытия ворот.

Я тратила по два часа на дорогу туда и обратно, даже учитывая тот факт, что Сакраменто был одним из ближайших городов к Стоктону, но меня это даже радовало.

Чем меньше времени я проводила дома, тем было лучше.

В уши резко бросился детский визг, и мимо меня пробежала парочка мальчишек, совсем не замечая моего присутствия здесь. В их руках были игрушечные мечи, а на головах серебряные шлемы, как у настоящих воинов. Они унеслись прочь, и скрылись в игровой за углом.

В моей душе разлилось тепло от их ребячества, и я поскорее хотела увидеть всех остальных.

Эти прекрасные, ни в чём не виновные дети, были сиротами. В большинстве своём. Но здесь были и те, чьи родители сидели в тюрьме или не имели возможности обеспечивать их.

Дети попадали в этот дом прежде, чем их отправляли в фостерную семью или не усыновляли. С тех пор, как я стала приезжать сюда пять месяцев назад, нескольких забрали на моих глазах, и мне было больно отпускать их, но в то же время я безмерно радовалась за них. Они, наконец, обретали дом, в котором о них заботились и любили.

В США нет детских домов для долгого проживания детей, а имеются только такие, как этот. Пока детям подыскивают заменяющую семью и оформляют документы, они живут здесь.

Мисс Уильямс – женщина, которая управляла этим домом, была очаровательной пожилой дамой, с которой мы случайно познакомились на одном из благотворительных вечеров, и она поведала мне о своей работе.

Этот приют не нуждался в дополнительных деньгах, но я всё же делала пожертвования. На моих счетах была уйма денег, которую я должна была тратить для того, чтобы выглядеть соответствующе своей семье, что я и делала. Моя одежда была дорогой, но только для светских вечеров. В остальное время она была просто красивой, но без бренда с несколькими лишними нулями, которые я как раз и отправляла сюда.

Этот дом и дети нуждались в содержании, и деньги никогда бы не стали для них лишними.

– Аврора! – воодушевленно проговорил Мистер Гриффин, когда увидел меня, пока я шла по коридору.

Он распростёр руки в стороны и широко улыбнулся. Мужчина был рад видеть меня здесь, во что я до сих пор не могла поверить.

Он и Мисс Уильямс на самом деле вместе управляли этим домом и были бывшими возлюбленными… в разводе. Я слышала их историю от лиц обоих, и не понимала, как так получилось, что будучи в таком зрелом возрасте, они не смогли найти выход из сложившейся ситуации и продолжали держаться за свою гордость. Но это не мешало их совместной работе и любви к детям.

– Мы скучали по тебе, – сказал мужчина, когда я подошла к нему.

Я не приезжала сюда несколько дней, потому что моё состояние было отвратительным из-за всего произошедшего с Домиником, и мне не хотелось сваливать всё это на детей и на их прекрасных наставников. Я решила отсидеться в Сакраменто, но так безумно скучала по ним, что не удержалась и приехала сегодня.