Я будто падаю, несусь вниз по склону обрыва. С тех пор, как эти парни ворвались в мою жизнь, я словно падала в кроличью нору, и теперь меня буквально вырвали из моей прежней жизни. Жизни, которую я пыталась построить для себя.

Меня пугает, насколько далекой кажется моя прежняя версия, как будто это уже даже не я.

Первый порыв – попытаться поймать себя, сделать что-то, чтобы остановить падение. Я потратила так много времени, просто пытаясь приспособиться и быть «хорошей», что бы это вообще ни значило.

Но, возможно, Рэнсом был прав.

Может, я не такая уж хорошая девочка, каковой себя считала.

Я долго стою на месте, вцепившись в края раковины и делая глубокие вдохи. Наконец, ополаскиваю лицо холодной водой и вытираюсь, затем нерешительно выхожу обратно в коридор и направляюсь в комнату Рэнсома.

Уже поздно, и он в постели, листает что-то в своем телефоне, а на тумбочке рядом с ним стоит бутылка его любимого виски. По какой-то причине его вид немного успокаивает мои расшатанные нервы.

Он поднимает голову, и его взгляд скользит по моему лицу, пока он пытается прочитать меня. Затем Рэнсом откидывает одеяло и жестом приглашает меня присоединиться к нему.

– Давай, красотка. Пора немного вздремнуть.

Я забираюсь к нему в постель, и он выключает лампу рядом, притягивая меня в свои объятия, как только мы оба устраиваемся поудобнее.

Только на этот раз я делаю это добровольно, позволяя мужчине, который должен меня пугать, – принести мне утешение.

Постель мягкая и теплая, и Рэнсом рядом со мной. Я ощущаю его тепло на своей спине. Что-то щекочет мне шею, я открываю глаза и понимаю, что это его губы.

Он покрывает поцелуями мою шею, приоткрыв рот и обжигая, а затем начинает двигаться дальше, спускаясь с шеи на плечи. Даже те места, которые я чувствую недостаточно хорошо из-за шрамов, кажется, горят под его губами, и он не отстраняется. Не испытывает к ним отвращения.

С каждым поцелуем внутри меня разгорается жар, с губ срывается тихий стон удовольствия. Глаза снова закрываются, и я прижимаюсь к нему, не в силах скрыть, как это приятно.

Затем, совершенно неожиданно, Рэнсом переворачивает меня на живот, вдавливая в матрас и подушки. Его большое тело накрывает мое, прижимая меня к кровати. Страх тут как тут, ведь Рэнсом намного больше меня и не дает мне подняться, но вслед за страхом приходит возбуждение.

– Ты уже намокла, плохая девочка? – бормочет он.

Он опускает руку мне между ног и с легкостью находит мою киску. Я уже вся мокрая, и глубоко внутри меня начинает зарождаться жгучее желание, разгорающееся еще сильнее, когда я чувствую прикосновение его мозолистых пальцев к клитору, а затем ниже, прямо к влагалищу.

Он вводит в меня один палец, и я резко выдыхаю, слегка выгибаясь под ним. Но вовсе не для того, чтобы попытаться вырваться, а просто потому, что мне так хорошо, что я не могу удержаться на месте. Когда он добавляет еще один палец, тело растягивается, желая приспособиться, и от этого давления на стенки влагалища у меня кружится голова.

Он медленно трахает меня двумя пальцами, расслабляя мое тело. Я извиваюсь под ним, мои нервные окончания возбуждаются в ответ каждый раз, когда он вынимает пальцы.

Я слышу, какая я влажная, по звукам, которые издают его пальцы, входя в меня и выходя, и от всего этого у меня перехватывает дыхание. Жар продолжает нарастать, и я раздвигаю ноги шире, молча умоляя о большем.

– Вот так, – бормочет Рэнсом, и в его глубоком голосе слышится одобрение. – Хорошо.

Оргазм нарастает, и я так близка к краю, что опускаю бедра, прижимаясь клитором к матрасу, желая кончить. Но, прежде чем у меня получается это сделать, тяжесть с моей спины исчезает, и Рэнсом снова переворачивает меня. Он срывает с меня то, что осталось от одежды, его руки движутся со скоростью, которой я никогда раньше не замечала.

Затем он хватает меня за бедра и грубо раздвигает их. Когда я поднимаю глаза, то понимаю, что мы не одни в комнате.

Мэлис и Виктор тоже там, наблюдают. Глаза Мэлиса подернуты дымкой, и он ни на секунду не отводит взгляда. Даже у Виктора, обычно такого бесстрастного и хладнокровного, на лице жар, словно он очарован тем, что видит.

Но увидеть их – настоящий шок, поэтому я вырываюсь из рук Рэнсома, открывая рот от резкого вздоха.

Это неправильно.

Они не могут быть здесь.

Они не должны это видеть.

Но я не говорю им уходить. По какой-то причине я не могу заставить свой рот произнести нужные слова.

– Не прячься от нас, – бормочет Рэнсом, уткнувшись губами мне в шею. – Тебе никогда не удастся спрятаться от нас. Мы видим тебя, ангел. Мы знаем тебя. Ты наша.

Теперь он прямо надо мной, его тело между моих ног, руки по обе стороны от моей головы. Я чувствую твердость его члена, толстого и обнаженного, прямо у влагалища, и он подтверждает свое обещание, входя в меня жестко и быстро.