Когда Уиллоу заканчивает, я проверяю узлы. Да, крепкие. И едва я понимаю это, внутри меня что-то переворачивается. Она связала меня так, что я никуда не денусь. По крайней мере, без особых усилий. Сердце заходится в груди, и мне приходится облизать губы.

– Так нормально? – бормочет она.

Я киваю, голос у меня хриплый.

– Да. Все в порядке.

Наконец она улыбается, и это самая искренняя улыбка, какую я видел на ее лице за последние дни. В ее глазах светятся тепло и что-то похожее на озорство, и она прикусывает нижнюю губу. Ее руки медленно скользят вниз по моему телу, от рук к груди. Она позволяет себе исследовать меня.

Блеск желания в ее сияющих карих глазах становится ярче с каждой секундой. Похоже, она возбуждена не только ситуацией, но и проявлением доверия с моей стороны. По крайней мере, я так думаю. Именно это я почувствовал, когда она позволила мне связать себя, и она, кажется, чувствует то же самое.

Это так опьяняет – иметь абсолютный контроль над кем-то и знать, что этот контроль не заставляет человека бояться тебя.

Когда она прикасается ко мне, сердце того и гляди выскочит из груди. Ее пальцы скользят по моим соскам через футболку. Я издаю стон. Уиллоу, конечно, замечает это и еще немного дразнит меня, задирая футболку, чтобы получить беспрепятственный доступ.

– Черт, – бормочу я. – Не думал, что станет горячо так скоро.

Ее взгляд скользит по моему лицу, словно она пытается проверить, все ли у меня в порядке, и я киваю, давая ей понять, что так и есть.

– Не останавливайся.

– Тебе приятно? – спрашивает она. И хотя голос у нее мягкий, в глазах читается что-то хищное.

Я стискиваю зубы и слегка натягиваю веревки.

– Охренеть как приятно, – выдавливаю я из себя. – Твои руки на мне – лучшее, что я когда-либо чувствовал. Ты заставляешь меня чувствовать… Боже, мотылек, ты заставляешь меня хотеть…

– Что? – выдыхает Уиллоу. – Скажи.

– Еще, – с трудом выговариваю я. – Дай мне еще. Продолжай прикасаться ко мне. Черт, никогда не останавливайся.

– Я никогда не захочу остановиться.

Словно в доказательство правдивости своих слов, она опускает голову и целует все те места, к которым прикасались ее руки. Начиная с моей шеи. Она облизывает ее, посасывает, слегка прикусывая чувствительные места.

На самом деле, каждое место кажется чувствительным. Все тело реагирует на ее прикосновения и желает гораздо большего. Каждое касание ее губ или покусывание лишь усиливают разгорающееся во мне желание. Когда она опускается к моей груди, мне приходится напомнить себе о необходимости дышать и начать медленно считать в уме.

Ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, а затем она проводит языком по моей груди. Ее руки держатся за мои бедра. Я стону ее имя, сжимая челюсти.

– Черт, как же хорошо. Твой ротик, мотылек. Что ты со мной делаешь?

– Доставляю тебе удовольствие, – шепчет она в ответ. – Это одна из моих самых любимых вещей на свете, Вик. Мне нравится заставлять тебя раскрываться для меня. Люблю, когда ты теряешь контроль, за который так цепляешься, только ради меня. Обожаю, когда ты трахаешь меня так, как хочешь, не сдерживаясь.

Ее язык кружит вокруг моего соска, и я шиплю от удовольствия, пронзающего меня насквозь. Мой член уже полностью затвердел и болезненно прижимается к внутренней стороне джинсов, но Уиллоу, похоже, не торопится доставать его.

И хотя это настоящая пытка, какая-то часть меня даже не возражает. Я не хочу торопить ее. Она неспешно исследует весь мой торс губами и языком, обводя мои татуировки, ребра, грудные мышцы и пресс.

– Я никогда не смогу насытиться тобой,– бормочу я, затаив дыхание. Слова просто вырываются из меня, и я не пытаюсь их сдержать.– Мне всегда будет мало. Все, что ты делаешь, заставляет меня хотеть тебя еще больше. Я хочу чувствовать тебя, мотылек. Вечно. Хочу погрузиться в тебя так глубоко, чтобы не чувствовать ничего, кроме тебя.

Уиллоу тихо стонет от потока слов, ее глаза темнеют от возбуждения. Она протягивает руку за ножом, который Мэлис держит на прикроватном столике, и использует его, чтобы полностью разрезать мою футболку и убрать ее.

Я даже не могу расстроиться из-за того, что она бросает одежду на пол, вместо того чтобы аккуратно сложить ее стопкой. Сейчас единственное, на чем я могу сосредоточиться, – сильнейшее желание. И как приятно это ощущать.

Уиллоу прокладывает дорожку поцелуев вниз, к моему животу, и, добравшись до него, наконец перестает дразнить. Ее рука прижимается к выпуклости у меня в штанах, и я стону от удовольствия, выгибаясь, чтобы потереться о ее маленькую, мягкую ладонь, желая еще большего трения.

Уиллоу позволяет это. Ее зрачки расширяются, пока она наблюдает, как я двигаюсь, практически трахая ее руку.

– Ты так сильно меня хочешь, – шепчет она. – Правда?

– Ты даже не представляешь,– говорю я ей.– Я не просто хочу. Ты необходима мне, мотылек.