Вик отступает, но Мэлис даже не ставит меня на ноги, просто идет вместе со мной в спальню.

– Я надеюсь, ты готова, солнышко, – рычит он, и его руки впиваются в мою задницу, чтобы немного приподнять. – Потому что я не в настроении быть нежным.

– А вообще бываешь? – не удержавшись, поддразниваю я его, а после щиплю его за волосы и дергаю за пряди.

Он издает предупреждающий звук.

– Нет. И ты это любишь.

– Я люблю тебя, – поправляю я. – Вас обоих.

Я чувствую на себе взгляд Вика. Он следует за нами. Как только мы заходим в спальню, Мэлис укладывает меня на кровать. Затем отступает, и они оба смотрят на меня. В их глазах жар, два одинаковых желания, которые горят, точно раскаленная сталь и голубое пламя.

В этот момент они кажутся еще более одинаковыми, чем когда-либо. У обоих есть острые черты, но сейчас они будто отражение друг друга.

Одной мысли о том, что они могли бы сделать со мной вдвоем, достаточно, чтобы я задрожала и почти бессознательно раздвинула ноги.

– Посмотри на себя, – бормочет Мэлис. – Ты просто потрясающая. Такая невинная на первый взгляд, но мы-то знаем, что это не так, правда, Вик? Держу пари, наша девочка уже вся мокрая для нас.

Виктор сглатывает, его взгляд опускается вниз, затем возвращается к моему лицу.

– Это так?

– Да, – шепчу я, потому что нет причин это отрицать. – Я чувствую, как намокают мои трусики. Как только вы оба прикоснулись ко мне, я уже ничего не могла с этим поделать.

Мэлис снимает футболку, обнажая свой покрытый татуировками торс. Виктор делает то же самое. Мой взгляд останавливается на татуировках, которые я им сделала. Они хорошо заживают. Видимое свидетельство того, что эти парни мои.

Чувство собственничества охватывает меня с такой силой, что я почти удивляюсь, хотя и не должна.

Они и правда мои. И я никогда их не отпущу.

– Позволишь Вику трахнуть тебя? – спрашивает Мэлис, комкая свою футболку и бросая ее на пол.

Я хмурюсь, не совсем понимая, почему он вообще спрашивает.

– Конечно.

Мэлис ухмыляется.

– Ты позволишь ему трахнуть тебя, пока я буду иметь твою задницу?

Я делаю глубокий вдох, одновременно удивленная и возбужденная. Я уже делала нечто подобное однажды, с Рэнсомом и Мэлисом, и это было так жестко, что я чуть не потеряла сознание. Будет непросто принять их обоих, однако нельзя отрицать, что мои трусики стали еще более влажными от этого предложения.

Мэлис ухмыляется, читая меня, словно книгу.

– Ты хочешь этого, правда? Хочешь почувствовать нас обоих внутри себя, хочешь, чтобы мы наполнили тебя. Разделили тебя. Я и мой близнец. Заявляющие на тебя свои права.

– Я уже ваша. Каждая частичка меня. В моем теле нет места, которого я не позволила бы вам трахнуть. Все мое тело принадлежит вам.

Глаза Мэлиса горят одобрением.

– Хорошая девочка.

Я бросаю взгляд на Вика, который до сих пор вел себя тихо. Для него это не редкость, поскольку обычно он предпочитает сидеть сложа руки и наблюдать, но я хочу убедиться, что мы все на одной волне.

– Ты этого хочешь? – шепчу я. – Хочешь трахнуть мою киску, пока Мэлис будет брать мою задницу?

У него такое напряженное выражение, будто он вот-вот потеряет контроль. Знаю, для него это новая территория. Подобное выходит за рамки его прежних границ. Но я надеюсь, что он рискнет. Мы ждем несколько секунд, и, наконец, пылающее желание в его глазах побеждает. Виктор смотрит на брата, затем снова на меня, и кивает.

– Да, – хрипловато произносит он. – Хочу.

– Отлично. – Мэлис грубо усмехается. – Теперь, когда мы все пришли к согласию, давайте уже займемся делом.

Он берет инициативу в свои руки, обменивается взглядом со своим близнецом, а после они оба забираются на кровать. Матрас прогибается под их весом.

Внезапно их руки оказываются повсюду.

Мэлис начинает стаскивать с меня разорванные в клочья остатки футболки, высвобождая мои руки из рукавов, а Вик тянется к штанам. Я начинаю терять представление о том, где чьи руки, и просто отдаюсь чувствам и ощущениям. Пальцы скользят по моей груди, дразня и пощипывая соски, и у меня перехватывает дыхание. Я тихо постанываю, выгибаясь навстречу прикосновениям. Когда с меня снимают трусики, пальцы скользят уже по моей влажной киске, но не проникают внутрь.

– Пожалуйста, – стону я, пытаясь прижаться к его руке, и Мэлис ухмыляется, надавливая сильнее, а потом убирая руку.

– Мы дадим тебе все, что ты хочешь, солнышко, – обещает он. – А пока тебе нужно набраться терпения.

Я корчу ему гримасу, которую определенно можно было бы назвать недовольной.

– Я не умею быть терпеливой. Только не когда дело касается вас.

– Эй, – бормочет Вик, и внезапно моего лица касаются руки, привлекая мое внимание и взгляд к нему. – Сосредоточься на мне.