В глазах Уиллоу появляется боль. Она выглядит потрясенной, будто не может до конца поверить, что ее бабушка готова нанести ей подобный удар, буквально убить ее, чтобы получить желаемое.
Пока мы были в бегах, для нас было хоть каким-то утешением знать, что Оливия хочет, чтобы Уиллоу жила.
Но это изменилось.
– Я не… – она замолкает, сглатывает. – Я должна была это предвидеть. Она убила Мисти. А еще либо сама убила мою биологическую мать, либо заплатила кому-то, чтобы тот устроил пожар. А теперь она попытается прикончить и меня тоже.
– Она ни хрена не сделает, – яростно рявкает Мэлис. Затем подходит и хватает Уиллоу за руку, забирая у нее телефон. Он кидает его на столик у двери с большей силой, чем необходимо, а после притягивает Уиллоу к себе. – Ты меня слышишь? Она, твою мать, тебя и пальцем не тронет.
– Я… она уже пыталась. Подобралась так близко. Если бы сегодня там не было Рэнсома, то меня бы застрелили.
– Да, и в следующий раз я тоже буду там. Или это будут мои братья. – Голос Рэнсома тверд и серьезен. – Никто не сможет ранить тебя, ангел. Когда-либо. Этого просто не случится.
Уиллоу кивает, но я вижу, что на самом деле она не слышит их слов. Она погружена в свои мысли, размышляет о словах Оливии и о том, что произошло сегодня днем.
– Если я дам ей то, что она хочет, и перепишу все на нее, это будет вовсе не конец, – бормочет она хриплым голосом. – Я всего лишь отдам все, что у меня есть, но никаких гарантий, что она действительно перестанет преследовать меня, не будет. Она не оставит меня в покое и отправится за вами. Она блефует. Мне не выиграть. В любом случае, что бы я ни делала, она не остановится, пока я не умру.
Я подхожу ближе, протягиваю руку и слегка касаюсь ее плеча. Это заставляет ее вздрогнуть, но она, по крайней мере, поднимает на меня глаза.
– Она рассказала нам о своем плане, – говорю я, понизив голос. – Так что мы знаем, на что обратить внимание. Оливия не тронет и волоска на твоей голове. Я обещаю.
Если наши слова и доходят до Уиллоу, то, похоже, они не приносят ей никакого утешения. Она качает головой, отстраняясь от нас и обхватывая себя руками. В ее глазах почти дикое выражение, и я вижу, что она немного нервничает. Шок от произошедшего уступает место тревоге и страху.
– Как? – спрашивает она дрожащим голосом. – Как ты вообще можешь это обещать?
– В смысле «как»? – рычит Мэлис. – Ты думаешь, мы не сможем обеспечить твою безопасность?
– Дело не в этом! Не в вашей способности меня защитить. Дело в Оливии. Она всегда на шаг впереди! Даже когда мы одерживаем верх, ей удается склонить чашу весов в свою пользу. Что бы мы ни делали, это ее не останавливает. Возможно, мы немного замедлили ее, создали для нее кое-какие препятствия на пути, но ее не остановить.
Мэлис качает головой, его темные волосы блестят.
– Нет. Никто не может быть неуязвимым.
– Тогда как нам ее остановить? – кричит Уиллоу. – Потому что ничего из того, что мы пробовали, не сработало. Она просто возвращается и с каждым разом бьет все сильнее. Сначала она хотела, чтобы я вышла замуж, потом насильно выдала меня за Троя, а теперь желает мне смерти! Вы не можете спасти меня от смерти!
Ее голос эхом разносится по полупустому пентхаусу. Мы все замираем на месте, услышав нотки паники в ее голосе. Рэнсом выглядит потрясенным, будто даже не хочет думать о мертвой Уиллоу, и я понимаю, что он чувствует. Просто услышав, как она произносит эти слова, я почувствовал себя так, словно мне в грудь вонзили нож.
Мэлис сжимает руки в кулаки и качает головой, стиснув челюсти.
– Ну, есть один способ убедиться, что она прекратит это навсегда. Раз уж старая тварь копирует твой план, так почему бы и нам не скопировать его в ответ? Мы просто выведем ее из игры.
Кажется, это избавляет Уиллоу от паники, по крайней мере, на мгновение. Она смотрит на Мэлиса, ее лицо слегка бледнеет.
– Ты имеешь в виду… убить ее?
Мой близнец твердо встречает ее взгляд, не отступая.
– Ты сама сказала, что больше ничего из того, что мы пробовали, не сработало. Так почему, черт возьми, мы не должны ее убивать?
– Я… – Уиллоу качает головой.
Я вижу противоречие на ее лице, и это поражает меня прямо в грудь. Она так прекрасна. Даже после всего, что с ней случилось, всего, что она видела, Уиллоу все еще остается хорошим человеком. Человеком, который не решился бы на убийство, даже ради спасения собственной шкуры. К сожалению, иногда это единственный выход, и нам с братьями это хорошо известно.
– Она не заслуживает твоего милосердия, – замечает Рэнсом тоном таким серьезным, какого я никогда от него не слышал. – Эта тварь вполне готова убить тебя или поручить кому-то другому эту грязную работенку. Она чудовище, Уиллоу. Не забывай об этом.
– Не забыла. Не могу забыть. Но… Я не знаю, смогу ли убить ее.
– Тебе и не придется, – заверяет ее Мэлис. – Тебе не обязательно пачкать руки в крови. Мы сделаем это. С огромным удовольствием, черт подери. После всего, что эта сука натворила, она заслуживает медленной, мучительной смерти.