Но, может, я смогу вернуться в то состояние. Маленькими шажками.

Поэтому я с трудом сглатываю и улыбаюсь Рэнсому.

– Ты… присоединишься ко мне?

Он моргает, его брови удивленно поднимаются на лоб, пронзительные глаза сверкают.

– Правда? Ты уверена?

– Да.

Рэнсом встает так быстро, что кажется, будто его подбросило с дивана. Все мысли о чем-то ином явно забыты, и я смеюсь над тем, каким нетерпеливым он выглядит.

Я веду нас в ванную. Мне нравится, как мы ее обставили.

Ванна и душ остались неизменными, но мы разрушили монохромный кошмар Троя, украсив комнату разноцветными полотенцами и свечами, чтобы придать ей немного жизни. Сейчас я чувствую себя намного лучше, находясь здесь, даже если сердце бьется быстрее, чем обычно.

Я остро ощущаю присутствие Рэнсома, когда сажусь на край огромной ванны и включаю воду. Добавляю немного масла для спа-процедур, которое взяла по наитию. Комната наполняется легким цитрусовым ароматом.

Рэнсом смотрит на меня, и, хотя эта ванная намного больше, чем все те, в которых мы бывали раньше, в его присутствии она как будто становится меньше. И не в плохом смысле. Я просто чувствую его присутствие.

К тому же это навевает воспоминания о том, как мы в последний раз принимали ванну вместе: на следующее утро после того, как они с Мэлисом меня трахнули.

Сейчас кажется, будто это было очень давно, но я словно чувствую на себе их прикосновения. Я приятно вздрагиваю, а затем встаю и начинаю раздеваться.

Рэнсом не сводит с меня глаз, пока я стягиваю футболку через голову.

Когда мы вернулись с заседания правления, я переоделась в более удобную одежду. Теперь я снимаю безразмерную футболку, которая, вероятно, принадлежала раньше Мэлису, а затем стаскиваю с себя мягкие хлопковые шорты и нижнее белье.

Я не могу удержаться и смотрю, как раздевается Рэнсом.

Он такой чертовски красивый. Когда он снимает футболку и начинает натягивать джинсы, я замечаю его татуировки.

Мы молчим, но говорить и не нужно. Оба слишком увлечены этим моментом и всем, чем он наполнен. Напряжение нарастает еще на пару делений, когда Рэнсом стягивает джинсы, и я вижу, что на нем вообще нет нижнего белья.

Это очень в его духе, но мои щеки все равно вспыхивают, и мне приходится сглотнуть. У него уже стояк. Металлические колечки в его члене отражают свет, падающий из окна над ванной, и от этого зрелища мой пульс учащается еще больше.

Рэнсом ловит мой взгляд и расплывается в улыбке.

– Прости. Ничего не могу с собой поделать. Ты просто очень нравишься моему члену.

Это заставляет меня рассмеяться. Щеки краснеют. Мы даже ничего не сделали, но одного вида меня без одежды достаточно, чтобы возбудить Рэнсома.

Наконец я отрываю взгляд от его обнаженного тела и забираюсь в ванну. Рэнсом помогает мне, поддерживает, а затем опускается сам, прислонившись спиной к краю ванны и оставляя мне место, чтобы я могла прижаться к нему, если захочу.

Ванна достаточно большая, так что я могла бы этого и не делать. Можно было бы просто прислониться к противоположной стороне, как только наши ноги оказались бы переплетены.

Но вместо этого я прижимаюсь к его груди, устраиваясь между его ног.

В тот момент, когда моя обнаженная спина касается его груди, что-то во мне замирает. Наступает момент напряжения, когда мир сужается до ощущения его кожи на моей, и ужасные воспоминания о Трое пытаются прорваться на первый план.

Но я напоминаю себе, что я в безопасности.

Я не с Троем. Я с Рэнсомом, и он никогда не причинит мне вреда.

Эта мысль успокаивает меня, и я делаю несколько глубоких вдохов, расслабляя каждую мышцу по очереди, и погружаюсь в теплую воду.

Рэнсом не торопит меня. Он не отстраняется и не пытается прикоснуться ко мне настойчивее, просто позволяет найти зону комфорта. Как только я отпускаю напряжение, он обнимает меня, держа достаточно свободно, чтобы я не чувствовала себя скованной, но и достаточно крепко, чтобы мне было комфортно.

Я вдыхаю пахнущий лимоном воздух вокруг нас, а затем выдыхаю, закрываю глаза и немного расслабляюсь.

– Ты начинаешь напоминать мне Вика, – бормочет Рэнсом. – Ну, знаешь, все эти исследования, которые ты проводила в его кабинете, и все такое.

– Столько всего нужно обдумать, – отвечаю я, все еще не открывая глаз. – Оливия участвует во стольких проектах, и за всеми приходится следить. Теперь я понимаю, почему богачи делегируют свои обязанности на других людей. Слишком много всего нужно контролировать.

Рэнсом кивает, задумчиво мыча.

– В этом и правда есть смысл. Вик, скорее всего, вызвался бы все это сделать, а потом просто рассказать тебе важное. Он от таких вещей тащится.

– Знаю. И уверена, он бы так и сделал. Но мне кажется, это я должна проверить сама. Когда Оливия втянула меня во все это, попыталась лишить меня жизни и свободы, когда пришла за вами… это стало личным делом для меня. И когда мы погубим ее, хочу, чтобы она это прочувствовала.