– Даже… даже несмотря на то, какая я сейчас?– спрашиваю я его, желая убедиться. Так глупо, ведь даже после того, что со мной случилось, он дал понять, что я ему важна любой, но мне все равно необходимо услышать подтверждение. – Даже несмотря на то, что я разбита, и ты не можешь даже прикоснуться ко мне?

– Уиллоу, – твердо говорит Рэнсом. – Ничто не может сделать тебя менее совершенной для нас. Я могу и за своих братьев поручиться. Дело не в том, могу ли я прикоснуться к тебе, или нет. Ты прошла через абсолютный кошмар. Никто не ставит тебе это в вину. Это не меняет тебя. Не меняет того, кто ты внутри.

Я поднимаю на него смущенный взгляд.

– Но я чувствую себя совершенно другим человеком.

– Возможно, что-то в тебе изменилось, – допускает он. – Возможно, тебе потребуется какое-то время, чтобы вернуться к тому, кем, по твоему мнению, ты должна быть. Возможно, тебе придется немного подлечиться, прежде чем ты сможешь снова любить то, что тебе нравилось раньше. Но те качества, в которые мы влюбились, те качества, что делают тебя Уиллоу Хейз, крутой сучкой и милашкой одновременно, по-прежнему с тобой. Может, сейчас это кажется далеким воспоминанием, но все это никуда не делось. Ничто не сможет убить в тебе эту силу.

Рэнсом звучит так уверенно, он так решительно настроен заставить меня услышать то, что говорит, и поверить в это; и данный факт, в сочетании со всеми остальными его словами, заставляет мое сердце трепетать. Это все, что мне нужно было сейчас услышать. Я тянусь, обнимаю его за шею и целую.

Рэнсом тут же целует меня в ответ. Его незамедлительная реакция – еще одно доказательство того, что он всегда жаждет меня. И меня это радует. Даже то, что Трой сделал со мной, и все ужасные издевательства, которым он меня подвергал, никогда не остановят Рэнсома от желания быть со мной.

Но как только его губы оживают на моих, я напрягаюсь.

Рэнсом прижимается ближе, углубляя поцелуй, и мой желудок сжимается от страха и тошноты. На долю секунды я снова оказываюсь в том доме, и уже не любящий Рэнсом прижимает меня к себе и целует, а жестокий и мерзкий Трой.

Я крепче зажмуриваюсь и делаю прерывистый вдох через нос. Пытаюсь наполнить свои легкие неповторимым ароматом Рэнсома, позволяя ему прогнать плохие воспоминания.

Я хочу этого. Хочу иметь возможность целовать и прикасаться к своим мужчинам, как раньше. Я хочу снова стать раскованным сексуальным созданием, которое я открыла в себе благодаря им. Ведь я так упорно боролась за это, желая чувствовать себя комфортно и не стыдиться своих желаний.

Находясь в плену травмы, которую нанес мне Трой, я чувствую себя так, словно делаю гигантский шаг назад.

Наверное, я издаю какой-то звук или напрягаюсь, или что-то в этом роде. Потому что Рэнсом все понимает. Пусть я пытаюсь продолжать целовать его, еще крепче, чем раньше, прижиматься к нему, словно стараясь таким образом прогнать эту злосчастную травму, получить какое-то удовольствие, – но Рэнсом останавливает меня.

Он мягко отстраняется и убирает мои руки со своей шеи. Затем нежно целует костяшки пальцев, прежде чем отпустить мои руки, так нежно и понимающе.

А после делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

– Прости, – бормочу я. – Я пытаюсь… Не хочу, чтобы все было так.

– Уиллоу. – Его голос мягок. – Все в порядке. Однажды мы сделаем все так, как ты захочешь. Мы с братьями сотрем все воспоминания о Трое на твоем теле. Напомним тебе, кто ты и за что мы тебя любим, и это будет чертовски здорово. Мы исправим все плохое, станем боготворить тебя, как богиню, коей ты и являешься. Но не сейчас. Только когда ты будешь готова, и не раньше.

– Что, если… что, если это займет слишком много времени? – спрашиваю я, не в силах сдержаться. – Что, если…

– Тогда мы подождем, – отвечает Рэнсом, как будто это самая простая вещь на свете. – Мы бы ждали тебя вечно, красавица.

Эти слова звучат так же искренне, как и его признание в любви, и все, что я могу сделать, это кивнуть. На глаза наворачиваются слезы.

Выражение его лица становится немного суровым, и Рэнсом прерывисто выдыхает.

– Этот ублюдок слишком легко отделался, – мрачно произносит он. – Хотел бы я вернуться и причинить ему такую же боль, какую он причинил тебе. И у Вика, и у Мэла были шансы пустить ему кровь, жаль, мне не удалось. Он заслуживал гораздо больших страданий за то, что сделал с тобой.

– Теперь ты начинаешь походить на Мэлиса, – говорю я, слегка улыбаясь. – Два сапога пара.

Рэнсом издает смешок, на его лице проступает раздражение.

– Не говори так. Мне приходится быть самым рациональным из нашей троицы, иначе мы никогда ничего не добьемся.

– Мне кажется, вы бываете рациональными по очереди. – Я делаю паузу, размышляя. – Или, по крайней мере, ты и Вик.

Он снова смеется, и напряжение в маленькой примерочной начинает спадать. Рэнсом заправляет мои волосы за уши, пока мы улыбаемся друг другу.

– Похоже, это не то платье, – говорю я, наконец отвечая на его предыдущий вопрос.