– Это самый уродливый фартук, который я когда-либо видел, – говорит Вик позже, когда один из дизайнеров показывает свой макет для дома. – Он же ни с чем на кухне не сочетается.

– У меня глазам больно на это смотреть, – соглашаюсь я. – А что бы ты сделал?

– Что-нибудь нейтральное, – немедленно отвечает он. – Тогда, если бы я захотел перекрасить комнату или купить новую технику, мне не пришлось бы все это разбирать.

– Разумно, – улыбаюсь я, зарываясь поглубже в подушки.

Комбинация из тех шоу, что люблю я, и тех, что нравятся Вику, расслабляет меня еще больше, унимает боль в груди, и уже через какое-то время я начинаю клевать носом. Я по-прежнему слышу болтовню из телевизора, но, слава богу, сплю недостаточно крепко, чтобы видеть сны. Однако даже простое лежание рядом с Виком будто бы восстанавливает мою энергию. Я то просыпаюсь, то снова погружаюсь в дрёму, чувствуя себя вполне комфортно.

Я теряю счет времени, и, когда открывается дверь, моргаю, окончательно просыпаясь, так как вижу Мэлиса и Рэнсома.

Я протираю глаза, когда Рэнсом подходит к кровати и садится с другой стороны.

– Привет, – бормочу я сквозь зевоту.

– Привет, спящая красавица, – отвечает он, ухмыляясь.

Мэлис подсаживается в изножье кровати, а Вик и Рэнсом – по обе стороны кровати, тем самым будто создавая вокруг меня защитный круг. Я чувствую себя так, словно меня окутали теплым одеялом – здесь нет места страху. Никто здесь не причинит мне вреда, а если кто-то вдруг попробует, парни просто не дадут.

– Получили, что хотели? – спрашиваю я, стряхивая остатки дремоты.

Рэнсом морщится, надувая щеки, будто едва сдерживается, чтобы не начать блевать.

– Да, и не только. Я видел такое, что уже не развидеть.

Я насупливаюсь. Не горю желанием узнавать подробности о том, какими странными сексуальными штучками увлекается судья. Это наверняка что-то плохое, если сгодится для шантажа.

– Значит, все? Вы теперь будете в безопасности?

Это самая важная часть. Если того, что вытворяет этот судья, изменяя своей жене, недостаточно, дабы держать его в узде, то выяснение его странных наклонностей было напрасным.

– Да. Определенно, – подтверждает Рэнсом. – Представить себе не могу, что этот придурок отказывается от нашего плана, учитывая все, что мы накопали. Я бы точно не захотел, чтоб такое дерьмо выплыло наружу, и не важно, женат я или нет.

Я вздыхаю с облегчением, в груди зарождается маленький огонек надежды. Если парней не арестуют, я буду лучше спать по ночам. Мне невыносима мысль о том, что кого-то из братьев могут арестовать, особенно Мэлиса, после того, что ему пришлось пережить, когда он впервые оказался за решеткой.

– Тогда этот пункт можно вычеркнуть из списка, – говорит Вик, прерывая мои размышления. – Пора переходить к следующей части плана.

– К какой? – спрашиваю я, глядя в его сторону.

– Нужно приготовиться ко встрече с Оливией.

От одного упоминания ее имени у меня сводит живот, но он прав. Встреча с ней – следующая важная вещь, которую мы должны сделать. Каким бы ужасным ни был Трой, каким бы отвратительным и жестоким он ни был, именно Оливия все это начала. Она – та, на кого мы должны обратить свое внимание. Нам нужно навсегда избавиться от нее, иначе мы проживем остаток жизни, оглядываясь по сторонам.

– Есть с чем работать? – спрашивает Мэлис.

Вик кивает.

– Я порылся в ноутбуке Троя, нашел кое-какую информацию о его семье, которую мы можем использовать. Как и большинство богачей, они внешне чисты, и мне пришлось немного покопаться, чтобы найти то, что я хотел.

– Как думаешь, они знают, что их драгоценного малыша Троя больше нет с нами? – спрашивает Рэнсом.

– Насколько я могу судить, никто ничего не знает. Тот дом был изолирован от цивилизации, Трой ни с кем не общался. Мне кажется, если бы новость о его смерти уже просочилась, она была бы повсюду.

Мы все согласно киваем.

– Даже если бы они хотели сохранить это в тайне, это было бы не так просто, учитывая, что речь идет о ком-то вроде Троя Коупленда, – говорю я, и это имя вызывает у меня горький привкус во рту.

«Он мертв,– напоминаю я себе.– Ты видела, как он умер. Болезненно».

Последняя мысль немного злая, но я не пытаюсь ее отбросить. Я учусь принимать свою порочную сторону, возможно, благодаря влиянию Мэлиса. И меня это устраивает.

– У нас мало времени, – говорит Вик, когда я снова включаюсь в разговор. – Я думаю, будет лучше, если мы сделаем наш первый шаг до того, как все узнают, что случилось с Троем. То, что он ушел с радара своей семьи, может сыграть нам на руку. Нельзя упускать такую возможность.

Мэлис улыбается, и в этой улыбке есть нечто острое, смертоносное.

– Согласен. Пора нанести небольшой визит Оливии, – говорит он. – Надо сообщить этой мерзкой старухе, что все изменилось.

13

Уиллоу