Соблазнительным такой вид не назовешь, но взгляд Рэнсома прожигает меня насквозь, я прямо-таки ощущаю его жар. Внезапно в маленькой комнатке воцаряется напряжение, растущее с каждой минутой.

Если бы мы стояли здесь несколько недель назад, я бы его немного подразнила. Его пальцы коснулись бы моей кожи, пока он застегивал бы молнию, а я ждала бы новых прикосновений.

Рэнсом знает об этом. Я вижу это по выражению его лица, когда он встречается со мной взглядом в зеркале. В нем чувствуется тепло, от которого сине-зеленые глубины его глаз становятся чуть темнее. На секунду мы застываем, захваченные этим моментом, и мое сердцебиение немного учащается, но не от предвкушения, а от чего-то похожего на страх. Но затем Рэнсом прочищает горло, явно сдерживая себя. Он с трудом сглатывает, а затем улыбается, придвигаясь ближе, чтобы застегнуть молнию.

Его прикосновения осторожны – он не задерживается дольше, чем нужно, – но от них у меня все равно мурашки бегут по коже. Просто от его близости. От того, что маленькое пространство внезапно наполнилось его запахом, мне хочется, чтобы все было по-другому.

– Ну вот, – говорит Рэнсом, отступая на шаг, увеличивая расстояние между нами. – Мне нравится этот цвет на тебе, но я не уверен насчет покроя. Ты великолепна в любом платье, но это какое-то бесформенное. Что думаешь?

Он засовывает руки в карманы и не выглядит расстроенным, просто ждет моего мнения о платье.

Его поведение, та нежность, с которой он и его братья обращаются ко мне, заставляют мое сердце биться чаще, трепетать, словно крылья пойманной птицы. Я ловлю его отражение в зеркале, и слова, будто живые, вырываются из глубины души, опережая мысли. Они звучат так же естественно, как дыхание, как само существование.

Наши взгляды встречаются в зеркале.

– Я люблю тебя.

Я вижу, как в тот миг, когда мои слова достигают его, Рэнсом замирает, а затем мгновенно оживает. Его глаза вспыхивают, словно звезды, озаренные внезапным светом, а на прекрасном лице расцветает улыбка – широкая, безудержная, словно он только что получил самый дорогой подарок в своей жизни. Он сияет, словно его окутали лучи солнца, и эта радость, такая чистая и искренняя, делает его почти неземным.

Его руки мягко опускаются на мои плечи, и я замираю, не в силах пошевелиться, когда он поворачивает меня к себе.

– Повтори еще раз, – говорит он.

Я так и делаю.

– Я люблю тебя, Рэнсом.

Он делает глубокий вдох, и его глаза сияют. У него такой вид, будто эти слова поразили его прямо в сердце. Он даже прижимает руку к груди, словно пытается сдержать свои чувства, чтобы те не выплеснулись наружу.

Я наблюдаю за его лицом, очарованная тем, каким открытым и полным эмоций он сейчас выглядит.

Наконец Рэнсом просто улыбается, его глаза секунду изучают мое лицо.

– Я тоже тебя люблю, – говорит он. – Это прозвучит безумно, но выслушай меня, хорошо?

– Хорошо, – отвечаю я, слегка смеясь.

– Я думаю, часть меня полюбила тебя с того самого момента, как я впервые тебя увидел. В тот момент, когда мы встретились на улице, и ты плакала, помнишь?

Я киваю, замирая от мысли, что он помнит каждую деталь. Кажется, это было целую жизнь назад, будто случилось не со мной, а с кем-то другим. С тех пор все перевернулось, и я даже представить не могла, что окажусь связана с тем прекрасным мужчиной, который остановился поговорить со мной в тот вечер. И уж точно не думала, что захочу этих отношений. В нем тогда чувствовалась опасность, и сейчас я знаю: он – и его братья – могут быть угрозой, если захотят. Но за этой маской хищника скрывается нечто большее, что-то глубокое и настоящее.

Рэнсом улыбается еще шире.

– Я и тогда грозился избить любого, кто доведет тебя до слез, и вовсе не шутил. Даже тогда у меня было желание защитить тебя.

– Почему? – спрашиваю я.

– Ну, тогда ты показалась мне милой. Я считал, что любой, кто доведет тебя до слез, заслуживает того, чтобы ему надрали задницу, ведь ты этого не заслуживаешь. Сейчас… сейчас мы с братьями сделаем все, чтобы защитить тебя, Уиллоу. Чего бы это ни стоило.

– Я знаю, – тихо бормочу я. – Знаю, что это правда.

Они более чем доказали это. Парни каким-то образом смогли меня отыскать после похищения Троем. Умудрились убить его и вытащить меня из того ада, в котором я пребывала. И я бесконечно благодарна им за это. Да и вообще за все те разы, когда они спасали меня.

– Я ценю это больше, чем могу выразить словами, – шепчу я.

Рэнсом качает головой.

– Тебе не обязательно это говорить. Мы знаем. Мэлис, Вик и я – разные люди. Мы братья, но на самом деле не так уж и похожи.

Я ухмыляюсь.

– И не говори.

– И все же ты по-прежнему всем нам подходишь, идеально вписываешься. Ни одна другая женщина не могла бы сделать так же. Ты просто совершенство, Уиллоу.