Я качаю головой, не желая заканчивать эту мысль. Не могу сосредоточиться на этом, иначе потеряю остатки самообладания.

Кажется, Уиллоу придерживается того же мнения, поскольку расправляет плечи и делает еще один глубокий вдох. Я вижу, как страх и беспокойство исчезают из ее глаз, уступая место убежденности и решимости. Она собирается с силами, не давая тому, что случилось, сломить ее. Вместо этого она лишь укрепляет свою позицию в противостоянии Оливии.

Это одна из черт, которые я люблю в ней больше всего. Ничто не может сломить эту девушку.

– Сними с него маску, – указывает Мэлис Рэнсому, кивая на тело, лежащее ближе всего к брату. Они стаскивают с ублюдков маски. Я отпускаю Уиллоу, наклоняюсь и проделываю то же самое с человеком, из которого на ковер вытекают кровь и мозговое вещество.

Мне приходится немного повозиться, чтобы снять маску с его изуродованной головы, и как только я это делаю, то резко выдыхаю.

На другом конце комнаты Рэнсом издает недовольный звук, а Мэлис вскакивает на ноги, швыряя маску, которую держал в руке, о стену.

– Итан, мать его, Донован! – бушует он, снова пиная тело.

Я перевожу взгляд с человека у своих ног, в котором узнаю одного из людей Донована, и оборачиваюсь, чтобы увидеть знакомое лицо самого Донована. Он распростерся рядом с Мэлисом, а еще один из его парней лежит рядом с Рэнсомом.

– Все еще в кармане у Оливии, похоже, – бормочет Рэнсом, скривив губы от отвращения. – Либо она предложила ему кучу бабла, либо у нее что-то было на него. Вот срань, если бы он не ненавидел нас – и если бы не сдох, – то стал бы подходящим кандидатом, чтобы помочь нам расправиться с этой ведьмой.

– Ну, теперь он нам, на хрен, не поможет, – огрызается Мэлис.

Он снова пинает тело Итана, на этот раз сильнее, и я вздрагиваю. Это не потому, что я возражаю против насилия над мертвым телом, особенно над таким скользким засранцем, как Итан Донован. Но каждый раз, когда Мэлис сотрясает его тело, из него вытекает все больше крови.

В гостиной полный бардак. Повсюду тела и кровь, диван разворочен, стекло разбито, в стенах дыры от пуль. Ненавижу.

– Нам нужно убираться отсюда, пока кто-нибудь не вызвал полицию, – говорю я, переводя взгляд с одного брата на другого. – Мы усилили охрану, насколько могли, но, очевидно, этого было недостаточно. В таком здании, как это, с множеством входов и выходов, обеспечить достаточную безопасность нельзя. Нам нужно другое место. Где Оливии будет труднее нас найти.

– Ты думаешь, переехать будет безопаснее? – спрашивает Рэнсом, присаживаясь на корточки у тела помощника Донована и роясь у него в карманах.

– На данный момент все относительно. Она теряет терпение и наступает нам на пятки. Ничто не обезопасит нас. Нам просто нужно выиграть достаточно времени, чтобы выступить против нее и вывести ее из игры. Даже если мы всего на шаг впереди нее, нам нужно такими и оставаться до самого конца.

Уиллоу обхватывает себя руками, ее взгляд блуждает по гостиной. Я знаю, что это место когда-то принадлежало Трою, так что не похоже, что она эмоционально привязана к нему в этом смысле. Но еще это место, где мы вчетвером создали небольшую, импровизированную версию дома для себя.

Это больше не дом Троя. Это наш дом.

И я ненавижу, что Оливия снова нас выгоняет.

– Ладно. – Мэлис проводит рукой по подбородку, оставляя на нем тонкую струйку крови. – Десять минут. Это все, что у нас есть. Хватайте все, что нам понадобится, и давайте приберемся здесь. Тела тоже надо убрать. И еще, Вик, я хочу, чтобы ты проверил весь периметр. Убедись, что снаружи нас не поджидает засада.

Я киваю, и мы все начинаем действовать. Рэнсом хватает запасные спортивные сумки и начинает упаковывать оружие и боеприпасы, затем достает одежду и основные туалетные принадлежности – все, что нам может понадобиться. Мэлис срывает простыни с кровати и возвращается, чтобы завернуть в них тела, которые мы потом отнесем в машину.

Я пытаюсь прибраться, насколько вообще могу, морщась при виде крови. Ковер испорчен безвозвратно, и я делаю мысленную пометку, что если мы когда-нибудь вернемся сюда, то я его заменю.

Уиллоу тихо и молча собирает свои вещи, а я надеюсь, что это последний раз, когда ей приходится покидать квартиру, где кто-то умер.

Мы относим все в машину, запихиваем тела в багажник и забрасываем наше барахло на заднее сиденье. В машине так тесно, что Уиллоу приходится забраться на колени к Рэнсому. Он обнимает ее так крепко, словно пытается укрыть от всех бед. Я занимаю свое обычное место на переднем сиденье, а Мэлис садится за руль.

Когда мы выходим, я стираю записи с камер наблюдения в пентхаусе и прилегающих районах на случай, если Оливия попытается использовать их, чтобы узнать, куда мы отправились.

– Смотри в оба, нет ли за нами хвоста, – шепчу я Мэлису. – За нами могут следить.

– Окей, – кивает он, уже поглядывая в зеркало заднего вида. – Пока все чисто.