Нет никаких шансов, что они не догадаются, чем мы сейчас занимаемся, и даже если бы они не услышали стонов или звука бедер Рэнсома, ударяющихся о мою задницу, они бы поняли это по моему срывающемуся голосу.

– Вот козлина, – ругается Мэлис. – Мы тут, значит, работаем, а он дома развлекается.

– Я это заслужил, – парирует Рэнсом, задыхаясь от смеха.

– Да хрен там.

Рэнсом сжимает мое бедро, наклоняясь еще ниже. Его член проникает в меня еще глубже, и я снова всхлипываю, извиваясь под ним.

– Они уже едут домой, – говорит он мне. – Может, покажем им, что они теряют?

Все, что я могу сделать, это кивнуть. Я затаиваю дыхание, слишком возбужденная, чтобы произносить связные слова. Осознание того, что они слушают это, слышат, как Рэнсом трахает меня, сводит с ума.

– Хорошая девочка, – тихо рычит он. – Дай им услышать тебя. Постанывай для них, чтобы они знали, как тебе сейчас хорошо.

Затем он начинает трахать меня жестче, задавая почти зверский темп и наполняя комнату звуками соприкосновения нашей кожи.

С моих губ срываются громкие стоны. И с каждым толчком они становятся все громче, превращаясь в искаженную смесь вздохов, криков, стонов и мольбы, а звук визжащих шин доказывает, что Мэлис стал ехать быстрее.

Я не могу удержаться от смеха, меня переполняют адреналин и желание.

– О, ты думаешь, это забавно – мучить нас, солнышко? Тебе будет не до смеха, когда мы приедем, – обещает Мэлис хриплым голосом. – Я уложу тебя лицом вниз, задницей кверху, а мой член будет так глубоко в тебе, что всю следующую неделю будешь это чувствовать. Ты хорошо примешь меня, мм?

– Да, – стону я. – Черт, да. Все, что захочешь.

Вик смеется.

– Какое опасное обещание, мотылек. Ты же знаешь, каким может быть Мэлис. И, может, пока он будет трахать тебя, я наконец займусь твоим ротиком.

Непристойные слова от Вика всегда были одной из моих любимых вещей в мире, и когда я представляю это, внутри разгорается еще больше жара. Мэлис, по самые яйца в моей киске, долбит меня жестко и быстро. И член Вика в моем рту, мои губы обхватывают его толстый ствол.

– Прошу, – умоляю я, и тут Рэнсом хватает меня за запястья и прижимает их к пояснице. – Пожалуйста, я так сильно этого хочу. Хочу тебя. Всех вас.

– Твою мать, да быстрее, – рычит Мэлис. Наверное, он обращается к кому-то на дороге, а не к нам. – Мы сделаем это. Мы дадим тебе все, что ты сможешь вынести, солнышко, и еще немного. Но тебе ведь это нравится, да? Когда мы подталкиваем тебя. Когда подводим к самому краю, а потом слегка перетаскиваем через него.

С моих губ срывается сдавленный звук.

– Да.

– Еще как, – в голосе Рэнсома звучит гордость. – Вы бы видели, как она сейчас выглядит. Попка покраснела от моих шлепков, спина идеально выгнута, волосы разметались по диванным подушкам. Ну чисто развратный ангелок.

Говоря это, он немного меняет наши позы, и теперь мой клитор трется о подлокотник дивана каждый раз, когда он входит в меня.

– Твою мать! – вскрикиваю я. – Боже мой, я так близко. Я сейчас…

Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, меня с новой силой захлестывает наслаждение. Дыхание сбивается, оргазм ударяет жестко. Все, что я могу делать, это кричать, извиваясь и выгибаясь на диване, прижимаясь спиной к Рэнсому и принимая его член еще глубже в себя.

Рэнсом кладет трубку и выругивается, сосредотачиваясь на собственном удовольствии. Он крепко хватает меня за бедра и долбит, не давая мне ни секунды на передышку.

– Боже, – стонет он. – С тобой так чертовски хорошо. Такая чертовски тугая. Я не могу насытиться тобой и этой идеальной киской. Черт!

Он достигает своего пика и изливается в меня, наполняя горячей спермой. Его бедра плотно прижимаются к моей заднице, он погружается так глубоко, как только может, преодолевая волну своего оргазма. Каждый толчок его проколотого члена ощущается невероятно, и я беззвучно всхлипываю, когда чувствую, как струйка спермы стекает по моему бедру.

Рэнсом отпускает мои запястья и выходит, оставляя меня лежать на краю дивана, словно тающее фруктовое мороженое.

Я лежу, слишком измученная, чтобы двигаться, и пытаюсь отдышаться. Впервые со вчерашнего утра я чувствую себя счастливой и удовлетворенной, довольной тем, что, даже если моя жизнь в некотором смысле выходит из-под контроля, по крайней мере, у меня по-прежнему есть это.

Рэнсом целует меня в плечо.

– Мэлис убьет меня за это, черт возьми. Но, твою-то мать, оно того стоило.

Я хихикаю.

– Да уж, это определенно было…

Тут из соседней комнаты доносится пронзительный сигнал тревоги.

Кабинет Вика.

Рэнсом выпрямляется, и все его поведение мгновенно меняется. Вся распущенная, насыщенная энергия ушла, сменившись смертоносностью.

– Срань,– ругается он.– Это одна из сигнализаций Вика.– Он быстро лезет под кофейный столик, где у них припрятан пистолет на всякий случай.– Иди в спальню, ангел, и запри дверь. Сейчас же!