– Очень хорошо, – выдыхаю я. – У него такой большой, такой толстый член. Я никогда не привыкну к тому, как сильно он меня растягивает.

– Через минутку получишь еще, – бормочет он. – Я хочу, чтобы ты была влажной и готовой для меня. Вик, помоги ей. Поиграй немного с ее клитором. С ее сиськами. Ты знаешь, что сводит ее с ума. Наверняка делал заметки с того самого первого раза, когда увидел, как она кончает.

Вик облизывает губы, а затем подчиняется. Ласкает руками мою грудь, тискает ее в ладонях, а после переходит к соскам. Щиплет их, крутит.

Острая боль пронзает меня насквозь, и я тихо всхлипываю.

– У Рэнсома столько пирсинга, – говорит Вик, сильнее сжимая соски. – Может, как-нибудь сделаем и тебе такой же, мм, мотылек? Может, прямо здесь.

От этих слов я вся теку. Мэлис был прав – его брат точно знает, что сводит меня с ума. Виктор провел больше времени, чем кто-либо из них, наблюдая и запоминая, как мое тело реагирует на каждое прикосновение. Я почти уверена, что он мог бы довести меня до оргазма сотней разных способов, даже не прикасаясь к моему клитору.

– Мне бы это понравилось,– шепчу я в ответ.– Но только если вы все будете там. Мне понадобится кто-нибудь, чтобы… ах! … отвлечь меня от боли.

Одна из рук Вика скользит вниз, отчего у меня перехватывает дыхание. Его пальцы касаются того места, где наши тела соединяются, скользят по скользкой коже, будто он хочет сам почувствовать, насколько сильно я растягиваюсь вокруг него. На его лице почти благоговейное выражение, и я, не отрывая от него взгляда, замедляю свои движения, чтобы он мог прочувствовать все.

– Мы будем там, – обещает он. – Поможем тебе украсить это великолепное тело. Тату и пирсингом, которые будут переливаться на свету. Ты станешь хаосом во плоти.

Пока он говорит, кончики его пальцев находят клитор, и в голове у меня становится пусто. Пальцы Вика такие умелые. Он действует с той же сосредоточенностью, которую обычно использует в жизни. Медленно массирует клитор круговыми движениями, возбуждая меня еще сильнее.

– Ох, боже. Это так приятно, – стону я. – Вик, пожалуйста.

– Мне нравится, как беззастенчиво ты умоляешь, – говорит Мэлис. – Мы дадим тебе все, что ты захочешь, солнышко.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, как многого хочу прямо сейчас, но прежде чем успеваю, чувствую, как что-то прохладное и скользкое касается моей задницы. Мышцы инстинктивно напрягаются, а живот трепещет.

– Дыши, – приговаривает Вик. Затем протягивает свободную руку, чтобы коснуться моего лица. – Помнишь тот раз с Мэлисом и Рэнсомом? Просто дыши со мной так, как ты делала тогда. Будь со мной.

Я киваю и делаю судорожный вдох, затем еще один.

– Хорошая девочка, – хвалит Мэлис. – Вот так.

Вик продолжает двигать пальцами, поглаживая клитор, пока я медленно насаживаюсь на его член. Анальный секс – менее знаком мне, нежели вагинальный, но я начинаю привыкать к нему и даже любить. Анус растягивается иначе, не как киска, и эти ощущения совершенно новые, но тоже доставляющие удовольствие. Мэлис засовывает палец в заднее отверстие.

Оргазм начинает нарастать, что застает меня почти врасплох.

Я едва успеваю осознать, как меня захлестывает волна наслаждения, настолько острого, что у меня перехватывает дыхание. Я вскрикиваю, дрожа всем телом, лежа на Вике и крепко обхватывая его член. Вик убирает руку с клитора, крепко сжимая мои бедра. По тому, как он прижимается ко мне, я понимаю, что он борется за контроль, и эта борьба отражается и на его лице.

– Черт, – шипит он, впиваясь кончиками пальцев в мою кожу. – Как же хорошо внутри тебя.

Влагалище сжимается вокруг его члена, и этого явно достаточно, чтобы он и сам оказался на грани. Вик еле сдерживается, он очень близок к оргазму, но пока не кончает.

Я останавливаюсь, переводя дыхание и давая Вику возможность избежать кульминации и успокоиться. То, что я сижу верхом на Вике, не так уж сильно отвлекает меня – я еще сильнее ощущаю, как Мэлис приближается ко мне сзади. Наслаждение, все еще захлестывающее меня после оргазма, приводит мои нервы в состояние повышенной готовности, и все ощущается еще более интенсивно, чем раньше.

Поэтому, когда Мэлис вынимает пальцы из моей задницы, я задыхаюсь, внезапно ощущая пустоту, хотя Вик все еще глубоко погружен в меня.

Но тут член Мэлиса прижимается к моей растянутой дырочке, и я стону от ощущения. Он всегда был большим, и его всегда было трудно принять, но, вжимаясь в эту маленькую дырочку, он кажется еще больше.

– О боже, – стону я. – Ох, мать твою.

– Ты справишься, – выдавливает из себя Мэлис. – Я чувствовал, как твоя попка сжимается вокруг моих пальцев, пытаясь засунуть их еще глубже. Твое тело хочет этого, солнышко. Оно готово для моего члена.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю, извиваясь между ним и Виктором, пытаясь раскрыться еще больше. Это позволяет ему начать проникать внутрь. Головка его члена проникает в плотное кольцо мышц. За ним следует еще пара дюймов, и я шиплю от боли и удовольствия.