Я выкрикиваю сначала имя Вика, потом Мэлиса, а после вообще не произношу ни слова, – лишь отрывистые, отчаянные стоны. Мое тело сотрясается, пока я извиваюсь между Мэлисом и Виком, преодолевая жар овладевающего мною оргазма.

– Наша хорошая девочка. Прими мою сперму. Я хочу, чтобы с тебя, твою мать, капало.

Мэлис хватает меня за талию и глубоко входит, не оставляя пространства между нашими телами, а затем кончает внутри меня. Его бедра трутся об меня с каждым толчком его члена, пока он полностью не опустошается.

После этого я падаю на Вика. Мэлис едва успевает приостановить себя, прежде чем придавить нас своим весом. Долгое мгновение кажется, будто никто из нас не в состоянии пошевелиться. Все, что мы можем делать, – это пытаться отдышаться. Наша потная кожа слипается, а грудные клетки поднимаются и опускаются в такт дыханию.

В конце концов, Мэлис поднимает голову и целует меня в кончик уха.

– Вот как сильно ты нам нужна, солнышко. И если ты когда-нибудь забудешь, мы будем рады напомнить тебе в любое время.

Он начинает медленно выходить из меня. Теперь, когда уровень эндорфинов немного поутих, я ощущаю приступ боли, когда он покидает мое тело, оставляя после себя зияющее месиво.

Мэлис переворачивается на спину, все еще тяжело дыша. Вику остается только выйти из меня, и он делает это так же осторожно, издавая стон. Мы оба все еще безумно чувствительны.

– Твою мать, ангел, – говорит Рэнсом, снова привлекая мое внимание к себе. – Ты такая растрепанная. Тебе нравится, когда течет из обеих дырочек? Потому что тебе это чертовски идет.

Его член уже торчит наружу – он сжимает его в руке, дрочит и наблюдает за происходящим горящими глазами. Я хочу, чтобы он тоже был частью этого, больше, чем просто наблюдателем, но ни за что не смогу принять его сейчас. Я слишком вымотана сексом с его братьями.

Так что я сползаю с кровати, чуть не падая на подкашивающиеся ноги. Сперма стекает по моим бедрам, но это не мешает мне опуститься на колени и подползти к тому месту, где сидит Рэнсом.

Его ноздри раздуваются, а в глазах еще сильнее разгорается возбуждение, пока он следит за моими движениями.

– Что ты делаешь?

– Хочу позаботиться и о тебе, – говорю я ему, затем хватаю его за запястье, отводя его руку от члена. Головка блестит от предэякулята, а ствол покраснел. Из-за этого аккуратные ряды пирсинга выделяются еще больше. Я беру основание его члена в руку, а после обхватываю ртом головку.

– Господи Иисусе, – стонет Рэнсом. Он запрокидывает голову, пока я отсасываю ему, водя ртом по его разгоряченной плоти.

В этот момент я чувствую себя чертовски сильной. Я только что трахнула обеих близнецов одновременно, и теперь они наблюдают с кровати, как я ублажаю Рэнсома ртом. Я чувствую на себе их взгляды, все еще горячие, даже после таких сильных оргазмов.

Я в центре их внимания, они вращаются вокруг меня, как планеты на орбите, и это придает мне смелости. Это заставляет меня чувствовать, будто я могу все.

Я заправляю прядь волос за ухо и продолжаю ласкать Рэнсома, втягивая его все глубже, пока он не достигает задней стенки моего горла. Мой язык трется о нижнюю часть его члена, играя с металлом пирсинга, тем самым позволяя ему почувствовать каждую частичку моего рта.

Он стонет, его бедра вздрагивают от нарастающего удовольствия, а я не останавливаюсь. Когда мне требуется вдохнуть, я вожу рукой по его стволу, слегка сжимая его.

Я так люблю это. Иметь их троих одновременно. Люблю то, как они выражают свои чувства ко мне, а также их внимание, их удовольствие. Я люблю принимать все, что они могут мне дать, и даже больше. Меня больше не сдерживает травма.

Ничто из того, что делал со мной Трой, не может сравниться с этим. Я чувствую себя на вершине блаженства и вижу, как Рэнсом вздрагивает, когда я беру его член обратно в рот. Чувствую, как Мэлис и Вик наблюдают за мной, вижу гордость, одобрение и желание в их глазах.

Это так приятно, и в этом нет ничего постыдного.

– Я уже почти, – выдавливает из себя Рэнсом. – Черт, ты так хороша в этом. Я сейчас…

Я заглатываю его, желая, чтобы он кончил мне в рот.

Он делает это несколькими короткими толчками, погружая свой член мне в глотку. От его низкого рычания по мне пробегает дрожь, и, хотя я ни за что не смогла бы кончить снова, даже если бы захотела, это все равно доставляет мне удовольствие.

Я вылизываю Рэнсома дочиста, пока не остается ни капли, а затем он поднимает меня и сажает к себе на колени. У меня едва хватает времени перевести дух, прежде чем он крепко целует меня. Его проколотый язык проникает в мой рот. Скорее всего, он чувствует свой вкус на моих губах, и я знаю, что ему это нравится.

Он целует меня, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, и его голубые, как океан, глаза блестят радостью.

– Я чертовски люблю тебя, – говорит он.

Я улыбаюсь ему, измученная, но в то же время такая счастливая.

– Взаимно.

28

Уиллоу

В кои-то веки мне не снятся плохие сны.