Верчу головой, отгоняя такие мысли и снова возвращаюсь к зеркалу. То, что я вижу, мне нравится. Только вот способ — совершенно нет.

Всё же нахожу то, что мне подходит: новые джинсы скинни и рубашка оверсайз. Юбку я надевать не хочу. Выкидываю её вместе с потрёпанным топом.

В топку! И Адама чёртого туда же!

Я стою у зеркала ещё примерно минут двадцать, думая о том, что произошло. И ведь настраивала себя, не припоминать это…

Засыпаю с мыслями о хорошем. Он ведь больше не будет лезть ко мне, можно выдохнуть. Да и Алан, дурак. Буду игнорировать всех. Кроме Терезы. В любом случае я пришла сюда за знаниями. Катись они все к чёрту.

Неожиданно просыпаюсь раньше будильника. Видимо отдохнуть успела за время болезни. Собираюсь не спеша. Терезе к третьей лекции, да и она вернулась лишь под утро. Я слышала её возмущения и как она долго ругалась в коридоре, чем и разбудила меня.

Обычно я ходила с пучком на голове или косой, но сегодня распускаю длинные кудрявые волосы, что странным образом в итоге послушные. И не для красоты. Мне совершенно не хочется привлекать внимание, я лишь прячу за ними своё лицо.

В аудитории снова натыкаюсь на косые взгляды. Слава богу все молчат. Чувствую себя никчёмной.

Почему мы с Терезой не в одной группе?.. Никакой поддержки.

Отсиживаю две лекции и иду в столовую. Желудок просит пиши, наголодавшись за время болезни. Встаю в очередь. Через некоторое время чувствую захват на своей руке.

— Эмили, — до боли знакомый голос. Алан. — Прости меня.

Дёргаюсь и кидаю на него гневный взгляд.

Отвалите все!

— Не трогай меня, — шиплю подобно разгневанному зверьку. Мне вообще сейчас и он, и его прикосновения противны.

— Эмили…

— Отвали, Алан! Не хочу видеть тебя! — непроизвольно кричу, привлекая внимание, которого не хотела.

Слёзы копятся в уголках глаз, и я понимаю, что не готова противостоять своей обиде. Она душит меня.

— Ты не видишь? Девушка против, — слышу безэмоциональный женский голос за спиной. И такой знакомый.

Алан вмиг пропадает из поля зрения. Его просто что-то выдёргивает.

Прячу лицо со скатывающимися слезами за прядями рыжих волос. Дрожу словно осиновый листик. Всё же психика не выдерживает.

Замкнувшись в своём коконе и не обращая внимание на окружение, я дожидаюсь своей очереди. Спешно хватаю то, что первое вижу и ухожу за дальний столик.

Пища снова не лезет в глотку. Тяжело дышу, словно сжалось горло и чуть приподняв голову, чтобы сделать глубокий вдох, натыкаюсь на взгляд, что ломает меня изнутри.

Адам…

О нет. Пожалуйста, исчезни…

Но мой взгляд против воли на несколько секунд приклеивается к нему, замечаю ту самую враждебную ненависть в его стальных глазах.

Мотаю головой прикрыв глаза, но тут слышу скрипящий звук отодвигаемого стула. Резко распахиваю их в страхе. Это оказывается девушка. Та, что такая же рыжая, как я.

Она хмурится, небрежно бросая свой поднос на стол, и садится напротив.

Молчит, пока я удивлённо смотрю на неё. Не могу есть при незнакомом человеке. Да и есть я в принципе не могу. Её глаза периодически сверкают яркими зелёными искрами, доводя меня до паники, и я сглатываю. Взгляд не отвожу, молча наблюдая как она непринуждённо ест.

Может спросить, зачем она подсела ко мне?..

Долго прокашливаюсь, прежде чем произнести:

— Привет.

В ответ слышу лишь тишину, что непроизвольно напрягает сильнее. Атмосфера явно мрачная.

Через секунды пробую снова:

— Спасибо, что заступилась.

И ведь правда. Уже дважды она вступилась за меня. И дважды с Аланом. И почему никого нет рядом, когда нечто вытворяет Готье?..

Вздыхаю, не услышав ответа. Перевожу, наконец, взгляд на свой обед. Вожу столовым прибором по незатейливой пиши, ни о чём не думаю.

— Не строй из себя святошу. Ты общаешься с Терезой Дейвуд. Как вы вообще нашли друг друга? — внезапно слышу её голос и поднимаю на неё взгляд. — И ты мне напоминаешь отца. У него была такая же родинка на щеке, — тычет вилкой в моё лицо, наклонив слегка голову. Прищуривается.

Чего, блин?

Молчу, таращась на девушку во все глаза. Она так смотрит на меня сейчас, что я хочу провалиться под землю, лишь бы избежать этих ярких бликов в её радужках. Хищные черты лица заострены, она наклоняет свою голову вбок и будто даже подаётся вперёд.

— Напомни-ка мне свою фамилию, — говорит она мне.

Прокашливаюсь, делаю глоток чая.

— Райс. Эмили Райс, — отвожу взгляд, потому что рыжая смотрит на меня не моргая.

О боже, она, кажется, начинает скалиться. Тянет к моим волосам медленно руку и хватает прядь волос. Громко цыкает и отпускает кудряшку. Как-то задумчиво на меня смотрит несколько секунд, а затем поднимается и уходит, оставив свой поднос на столе.