– Ты и сценарий придумала?! – Он рассмеялся, но смех получился невеселым.

– Ага, пробую себя в разных амплуа. Может быть, и боксом займусь. Будешь моим тренером?

Льюис понимал, что не может отказаться от дополнительных съемок. Ему нужны деньги. Его семье нужны деньги. Будущее сыновей в этих деньгах. Джек умоляюще посмотрел на Франка, но тот был полностью на стороне дьяволицы. Джек кивнул, принимая поражение.

Мире хотелось спать. Болела голова, бил озноб, поднялась температура. Прогулки и съемки в легкой одежде принесли свои невкусные плоды: она заболела. Но храбрилась, как и всегда, ведь болеть – это непозволительная роскошь для артиста.

Сегодня Мира не пересеклась с Джеком, дав ему возможность остыть после новости о втором музыкальном клипе. Сначала Франк не соглашался, но рейтинги его убедили. Что ж, новый сценарий не оставит Льюису выбора.

– Апчхи! – Эльмира высморкалась в платок.

Перед тем как поехать в отель, она должна была дать интервью радиостанции. К тому же вместе с Хансом, с которым пересекаться хотелось еще меньше, чем с Джеком. Она так позорно убежала из его квартиры! И так глупо поступила в студии! Мира бы отказалась от интервью – и предлог в виде болезни отличный – но совесть не позволила.

Они должны были посетить радиостанцию. Они. Оба. Непревзойденная рок-певица Белладонна и подающий надежды рок-музыкант Ханс Биттнер. А он не пришел! Этот… Выскочка! Из-за него интервью задерживалось, и, пока Франк пытался дозвониться до Ханса, Мира страдала в коридоре. Наверное, что-то случилось. От Ханса волнами исходила учтивость, и он знал, как тяжело попасть на «Дрезден FM».

– Так… Биттнера не ждать? – разочарованно спросил радиоведущий, когда пятнадцатая (Мира считала) попытка Франка дозвониться до виновника обернулась гудками. – Очень жаль, – добавил ведущий таким грустным тоном, словно Белладонны ему было мало.

И ей сильнее захотелось убить Выскочку. «Надеюсь, его сбил автобус», – досадливо «пожелала» Мира. Она не могла поверить, что Ханс, выстраивающий для окружающих образ пай-мальчика, мог всех подставить.

– Он не подходит к телефону, – сказал Франк, умоляюще глядя на Миру, словно она знала, где блудный музыкант, и покрывала его.

– Понятия не имею, где Выскочка! – отрезала Мира и засобиралась уходить. Встала, поправила черную водолазку, взяла сумочку. – Я бы стрясла с него нехилые пенни, – адресовала она свой совет менеджеру, – пусть богатый папаша отдувается за горе-сыночка, – и покинула студию.

Оказавшись на улице, Эльмира поняла: она чувствует разочарование, которое неприятно холодит губы, на пару с падающими с неба снежинками. «Ханс – идиот, но, готова признать, с ним на интервью было бы весело, – думала она. – Не так весело, как было в Лос-Анджеле с Джеком, но…»

– Мира, хорошо, что ты не ушла! – запыхавшись, к ней бежал Франк. Вернее, сначала пузо Франка, потом он сам. – Я знаю, где Биттнер!

– Поздравляю тебя, – сухо бросила в ответ. – А Биттнера еще сильнее. Но я ухожу. – Мира представила, как закажет еду в номер, позовет Джека и обсудит с ним придурка Ханса. Вот Джек бы точно не подставил ее! Он – человек слова. И вовсе не придурок.

Но у Франка была миссия: достать подопечную так сильно, что простуда покажется мелочью на фоне жажды убийства. Франк схватил Миру за руку, прекрасно зная, что она терпеть не может прикосновения без спроса, и воскликнул:

– Постой, кошечка! Я знаю, где Ханс и почему он не приехал.

– И где? – спросила Мира из вежливости.

– Он снял лофт. Правда, подошел к телефону его друг…

– Ах, друг! – вспыхнула Эльмира и пнула сугроб сапогом на плоской подошве. – Мы тут, как идиоты, ждем Выскочку, а он пьянствует с друзьями! В лофте. – От свежего воздуха и негодования у нее спала температура.

– Нет. – Франк энергично закачал головой. – Ханс не мог… Он же…

– Ага, – отрезала Мира, сосредоточившись на телефоне – заказывала машину, желая скорее убраться отсюда. Она-то знала, какой на самом деле бывает паинька Ханс, особенно в компании других людей. Надевает маску.

– Даже если так, – пошел на попятную менеджер, – у Ханса сегодня день рождения! Ума не приложу, почему он не сообщил, мы бы перенесли эфир. А теперь… глупо получилось, да? – рассуждал Штольц. – Выбрали эту дату, Биттнер кивал, соглашался… Может, у него амнезия? Его все-таки избили. Или забыл о своем празднике? Творческие люди…

– Напиться он не забыл, – вставила Мира и ткнула по экрану.

Водитель прибудет через пять минут.

Отлично, она скоро сядет в уютный салон, согреется, а то ноги начали дрожать в тонких джинсах, и уедет в отель. Мира выбрала игнорировать Франка, который, как назойливая муха, зудел над ухом, строя теории, почему же святой Ханс Биттнер умолчал о празднике, они бы такой сюрприз подготовили… Ага, Мира особенно. Навсегда бы запомнил ее сюрприз.