– Я польщена! – Мира взяла собачку на руки и принялась гладить. От шелковистой шерсти пахло шампунем. Дейзи тут же начала отвечать на ласку: подставлять мордочку и облизывать руки.

Мира мечтала о домашнем питомце, но Франк сказал, что это плохая идея: график артиста не позволит уделять много времени собаке или кошке, а также рассказал много страшных историй о том, как небезопасно животным в шоу-бизнесе. Но Ханс… Он не побоялся.

– Я не мог оставить ее, – словно понимая, о чем Мира думает, объяснил Ханс. – Я взял Дейзи из приюта за несколько месяцев до того, как Линкольн вернулся и решил принять свои обязательства.

– Она чудесная! – Мира прижала Дейзи к сердцу и могла с уверенностью сказать, что любовь с первого взгляда взаимна.

Ханс, пошатываясь, поднялся:

– Мне нужно прилечь…

– Я провожу! – Эльмира поставила Дейзи на диван и обняла Ханса за торс. Тепло его тела вернуло приятное ощущение спокойствия. – Так, аккуратно. – Они пересекли гостиную и зашли в спальню.

Ханс лег на кровать, а Мира осталась стоять, разглядывая комнату. И хотя Биттнер жил в квартире, уюта здесь было не больше, чем в номере отеля. Индустриальный стиль, монотонные цвета, минимум вещей.

– Не вини себя, хорошо? Я сам полез в драку.

Она поморщилась и ответила:

– Я притягиваю драки. Уже вторая за эти два дня.

– По драке в день? Не так уж много! – Ханс взял на руки подбежавшую Дейзи и провел ладонью по ее кудрявой шерсти.

От умиления Мире хотелось пищать. Мужчины и собаки – это очаровательно! Склонив голову, она спросила:

– Ты ко всему относишься с юмором, да?

Ханс лег на спину, и Дейзи устроилась у него под боком. Медленно поглаживая питомца, он сказал:

– Возможно. Посиди со мной, пока не усну. Пожалуйста. Голова трещит. – Когда Эльмира опустилась на край постели, Ханс поманил ее, побуждая сесть ближе, и тихо попросил: – Спой мне, Мира.

Она вздрогнула. Улыбнулась.

– Спой мне, Мира.

– Опять не можешь уснуть?

Тристан покачал головой.

– Как ты будешь спать, когда я уеду на гастроли?

– Я поеду с тобой! – воскликнул друг. – Буду… – Он задумался. – Отгонять назойливых поклонников! Стану твоим телохранителем!

Тристан побоксировал в воздухе, и Мира не смогла сдержать смех.

– Отличный план! – сказала она.

– Мира?

Очнувшись от воспоминаний, Мира кивнула.

– С радостью спою для тебя, Ханс. – Она легла рядом, на бок, положила ладони под щеку и тихо запела: – «Засыпай, на руках у меня засыпай…» – В окно барабанил дождь, становясь атмосферным сопровождением к мягкому, словно мурлыканье кошки, голосу Белладонны, а также трогательному тексту песни. – «Засыпай под пенье дождя… Далеко, там, где неба кончается край, ты найдешь потерянный рай» ^[61].

Ханс вскоре заснул. Дейзи сопела рядом. Мира решила на мгновение прикрыть глаза и не заметила, как погрузилась в сновидения. Впервые за много дней пустоты и тишины она заснула с улыбкой.

Открыв глаза, Мира увидела мордашку Дейзи. Собака обрадовалась и начала тыкать влажным носом ей в руку. Потрепав питомца по шерсти, Мира посмотрела на левую сторону кровати – Ханс спал, обняв подушку. Аккуратно, чтобы не разбудить, Эльмира приподняла его челку и отпрянула, ужаснувшись. В дневном свете раны выглядели угрожающе: красноватые пятна на лице трансформировались в лилово-желтые синяки, пластыри на крупных царапинах пропитались кровью, а левый глаз опух. Интересно, сможет ли Ханс открыть этот глаз? Воспоминания о вчерашнем вечере накатили волнами стыда. Мира прикусила губу и отвернулась. Ханс подрался из-за нее, как Тристан. Не побоялся численного превосходства. Бросился защищать. А кто она ему? Никто. И стерва к тому же.

Собака закрутилась на постели, пытаясь подлезть Хансу под руку. «Черт, хочет разбудить хозяина!» Мира усадила ее себе на колени. Как хорошо, что Дейзи не лает, иначе бы Ханс точно проснулся. А к разговору Мира оказалась не готова. Как им теперь общаться? Дружить, флиртовать?