Он терпеливо отвечал на каждый ее вопрос. Пальцы потянулись к попкорну, и Джек не заметил, как съел больше половины. Пару раз девчонка смешила его до боли в животе, и Льюис поймал себя на мысли, что смотреть бой с… (поклонницей спорта?) довольно-таки весело.

Полчаса спустя Белладонна начала клевать носом, но отказалась выключить ноутбук. Сидела рядом, и Джек несколько минут по-отцовски обнимал ее за плечи. А вскоре Белладонна засопела, уткнувшись лицом в его грудь и обняв за торс. Джек не сдержал улыбку, та соскользнула с губ умилением. «Стоило показывать шипы, если ты милый цветочек, а, Белладонна?»

Он выпутался из горячих рук и уложил певицу на диван. Белладонна сонно простонала что-то и обняла подушку. Джек на всякий случай провел пальцами около ее лица – вдруг задумала что-то? Нет, спит. Джек взял из спальни плед и накрыл Белладонну. Выключил и закрыл ноутбук. На секунду задержался, рассматривая черты лица немки, особенно нежные в лунном свете. На миг в голову пришла мысль – перенести девчонку в спальню, чтобы она не ютилась на диване. Но Джек откинул эти мысли. Он по-прежнему опасался. Поэтому поправил плед и вышел за дверь, радуясь тому, что замок закрывается без ключа.

Элизабет расположилась на диване, накинув вязаный кардиган. В руках книга, на столике ароматный ягодный чай, а в глазах вопрос: «Было?..»

Джек оскорбился бы, не ощути приятное чувство ее ревности. Родной ревности. Она боялась его потерять, но была мудра и не устраивала истерик. Поэтому Льюису не требовалось ничего говорить. Он считал, что измену видно издалека: по виноватому взгляду, сбивчивому тону, помятому пиджаку. Ему винить себя не в чем, и, разувшись, он сел на диван.

– Как провел время? – Беспечный тон супруги оттеняла обида.

Джек скосил глаза, мол, ты серьезно? Элизабет секунду буравила его взглядом, а потом рассмеялась. Звонко, будто освещая смехом гостиную. Одной рукой Лиззи держала книгу, заложив пальцем страницу, а второй ладонью погладила мужа по колючей щеке. Крепко поцеловала. Из нежности поцелуй быстро перерос в страсть и желание. Необходимость.

Джек разделял чувства супруги. Знакомые завидовали чете Льюис: спустя более десяти лет брака огонь их любви не потух, не превратился в обыденность и привычку. Джек охотно ответил на поцелуй, взял из рук Лиззи книгу – какой-то из романов Николаса Спаркса – и кинул на подушки. Следом полетели ее кардиган, футболка, лиф…

– Тише, мальчики спят, – сбивчивым дыханием прошептала Лиззи, целуя мужа в шею. Ее ловкие пальчики снимали с мужа куртку и футболку.

Он понял намек, подхватил жену на руки и отнес в спальню. Полностью избавил от одежды, не переставая целовать в губы, щеки, плечи. Каждый раз Джек наслаждался Элизабет словно впервые. Голова кружилась, ноги дрожали. Льюис вошел в лоно жены, застонал ей в грудь. Он был счастлив обладать Элизабет. Сегодня. Завтра. Всегда.

Джек плохо спал: ворочался из стороны в сторону и не мог угомонить мысли. Что Белладонна подумает, если проснется и не увидит его рядом? Он выполнил условие «посмотреть бой»? Они не досмотрели до второго раунда. Вдруг певица выкинет что-нибудь безумное? Надо обсудить это с Лиз. Джек посмотрел на мирно спящую супругу. Разве мог он рассказать, что боится девчонку? Пусть Белладонна и опасна, как ядерная война. «Как ядовитый цветок», – поправил он себя.

К удаче Джека объяснять ничего не потребовалось: он дождался, когда Лиззи уедет, и вскочил с постели. Элизабет сказала сонному Джеку, что вернется в обед – у нее очередные переговоры с акционерами экобренда. «Зачастила она переговаривать…» – Он решил расспросить жену вечером.

Джек заказал такси. Он надеялся, Белладонна все еще в квартире и между ними не останется недопониманий.

«Проклятое утро, почему ты наступило?» – первое, о чем подумала Мира после пробуждения. Из сна ее всегда выкидывало резко, а незнакомая обстановка явно не способствовала быстрой адаптации. Мира потянулась и чуть не свалилась с узкого дивана. Пару минут оглядывалась, изучая гостиную: закрытый ноутбук, недоеденный попкорн, плед на полу…

Постепенно память вернулась: Эльмира сняла квартиру, чтобы посмотреть с Джеком бой; он пришел; она сделала попкорн; они сидели на диване совсем рядом; она веселилась, язвила, касалась его. А потом… уснула. Как нелепо. Проспала самый важный момент в своей жизни.

– Браво, идиотка, – пробубнила Мира, потирая ладонями лицо.

Стук. Громкий, настойчивый. А следом голос за дверью:

– Белладонна, доброе утро!

От неожиданности Мира взвизгнула. Хоть бы не Франк! Но голос ниже и приятнее, чем у менеджера. Будто медовый, с техасским акцентом.

– Эй, ты тут? – прервал ее размышления этот голос.

Мира воскликнула, обращаясь к гостю:

– Хватит пугать! Я певица! Я не могу стать заикой! – На смену возмущению подоспело удивление. – Кто там? Джек? – Догадка казалась чересчур нереальной. А раньше думала, что узнает его голос из тысячи.

– Открой и выяснишь, – теплая усмешка.

Эльмира встала и потянулась, разминая затекшие плечи, а потом направилась к входной двери. Щелкнула замком и увидела на пороге Джека Льюиса: он стоял перед ней во вчерашней одежде и с пакетом пончиков.