Мужские пальцы переместились ей на грудь, до слегка ощутимой боли сжали соски, помассировали ареолы. С губ Миры сорвался вздох-стон, а меж ее ног приятно закололо, будто внутри проходили маленькие разряды электрического тока. Мира хотела почувствовать, как возбужден Льюис, но сидела выше его паха и упиралась в массивную пряжку ремня. Этот контраст – огонь меж ее бедер и металл его пряжки – доводил до исступления. Мира поерзала, пытаясь спуститься.

Джек пропустил сквозь стиснутые зубы воздух и схватил Миру за волосы. Наклонил к себе, сбивая ее дыхание, не пытаясь восстановить свое. Губы. Джека Льюиса. Рядом. С ее. Губами. Отпустив, он провел пальцами по ее подбородку, и, прежде чем подарить поцелуй, прежде чем унести Миру в нирвану, Джек на выдохе сказал:

– Белладонна… – Скрипнул диван. – Белладонна! Ты в порядке? Скоро выйдешь из ванной?

Мира открыла глаза. Холодная пряжка его ремня оказалась керамикой раковины, нехватка воздуха вовсе не от близости, а из-за горячего пара: вода лилась из крана, создавая в помещении удушающую жару. Мира медленно вернулась в реальность. Внизу живота пульсировало, а белье намокло. Эльмира выключила воду, протерла запотевшее зеркало. Тихо выругалась:

– Черт.

От возбуждения и отсутствия разрядки ноги плохо слушались, во рту пересохло. Когда Мира открыла дверь, Джек ждал ее у порога.

– Что? – вновь спряталась за дерзостью. – Соскучился?

Он удивленно посмотрел на нее, кажется, на полном серьезе сомневаясь в ее вменяемости.

– Могу я пройти в туалет? – негромко спросил Джек.

– Угу, – ответила Мира, но не сдвинулась с места.

Ноги словно приросли к полу, прибитые подменой образов: смотрела на реального Джека, но видела недавнюю фантазию. Поэтому они молча стояли друг напротив друга. Неизвестно, что чувствовал Джек, но Мира ощутила неловкость и что-то большее…

П-и-и-у! Микроволновка сообщила, что попкорн готов, а момент упущен. Если бы не этот звук, сколько бы Мира и Джек простояли так? Смогла бы Мира осуществить смелую фантазию? Уже не узнать. Реальность напомнила о себе писком микроволновки, разрушив чарующий миг.

Как по команде Мира бросилась на кухню, Джек протиснулся в ванную. Щелкнул замок. Будто Льюис боялся, что она ворвется к нему… «Могла бы попытаться». Мира усмехнулась и занялась попкорном.

На столике попкорн в круглой чаше. Рядом открыт ноутбук. Белладонна и Джек сидели на диване, не касаясь друг друга. Свет от экрана придал лицу Белладонны синеватый оттенок. Джек опасливо поглядывал на увлеченную предстоящим боем девчонку: она подалась вперед и положила худенькие ручки на острые колени. Льюис всерьез беспокоился: Белладонна десять минут не выходила из ванной, а когда вышла, то казалась растерянной. Она молчала с того момента, как Джек сам ушел в ванную. А стоило ему вернуться, включила скачанную запись.

– Ты классно выглядела на концерте. Интересный образ.

– Ага, – бросила Белладонна, наблюдая, как на экране ведущий здоровался со зрителями. – Я дочка Боуи, – серьезно добавила юная рок-звезда. – И Меркьюри ^[27].

– Но… – Джек осекся.

Она перевела на него взгляд и не сдержала улыбку. Серые глаза хитро прищурились, а левая бровь игриво дернулась. Певица со смехом сказала:

– На моей планете они лучшие друзья! А теперь цыц, боксеры идут. – И немка отвернулась к экрану.

Джек засмеялся, но радость покинула его, когда на ринг вышел темноволосый зеленоглазый мужчина. Он был плотнее, холенее и развязнее Джека, но все еще был Джеком. Смотреть на свою молодую копию казалось странным: Льюис был не из тех, кто пересматривал бои, даже чтобы разобрать собственные ошибки. Он знал, что за уверенной улыбкой и агрессивным настроем скрывается несчастный алкоголик.

– Почему тебе это интересно? – не удержался от вопроса Джек.

Белладонна молчала. Джек решил, что она проигнорировала его вопрос, но она погодя ответила:

– В спорте – сила. В силе – власть.

Он едва расслышал ее за овациями толпы, что звучали из ноутбука.

– А в музыке? – допытывался, неосознанно придвинувшись к собеседнице. – Ты видела, как толпа повторяла за тобой слова песен? Как фанаты тянулись к тебе, кричали? Это власть, разве нет?

Секунды тишины: вероятно, она обдумывала ответ. И обернулась – Джек едва не стукнулся подбородком о ее лоб. В полумраке глаза Белладонны из серых стали темно-синими, как сапфиры, они завораживали и пугали. Откуда столько противоречий в дьявольском ангеле?

Щелкнул тачпад. Она поставила бой на паузу и заговорила:

– Я не чертова звездочка с телеканала «Дисней», я не была окружена толпой фанатов с малых лет. Теперь давай закроем тему. Рассказывай, как называется этот удар? – вернувшись к просмотру бокса, ткнула в экран. – Нехило прилетело. Почему ты тут его не ударил? И тут? А здесь?