– Я пришла, – голос ломался, – сказать то, что сказала. Ты должен знать: Джерад нас обманывал. – Я замолчала, сделав пару шагов в глубь комнаты. Рука сама потянулась к плечу Стивена. – Прости меня, – добавила, задев кончиками пальцев ткань его футболки.

– Ари. – Он повернулся и перехватил мою ладонь.

Мы смотрели друг другу в глаза. Стивен трогал меня за запястье, вторая его рука коснулась щеки. Холодные снежинки-пальцы. Стив мягко улыбнулся, скользнув ладонью до подбородка. Я, не отрываясь, смотрела ему в глаза: непривычно пустые, как выжженные зеленые поля. Рэтбоун отпустил мое запястье: оно выпало из его руки и безвольно повисло вдоль моего тела.

– Все будет хорошо, Стив.

– Да. – Он тепло улыбнулся и провел ладонью по моим волосам, убирая прядь за ухо. – Конечно, Ари.

Наступило будущее. Мгновение «где-то не здесь» оборвалось; стрелки на наручных часах Стивена сократили этот день еще на минуту.

– Не могло быть никакого счастливого конца для нас, верно?

Он прислонился лбом к моему лбу и прошептал:

– Я не твой отец, не сутенер Карлос, не Джерад… Поэтому не буду пытаться удержать тебя силой. Хочешь уехать? Имеешь право.

– Ты хочешь, чтобы я уехала?

Время вновь замерло. Но не так, как замирало минутой ранее: не волшебное мгновение, а заледеневший миг.

– Ари, я хочу счастья для тебя. И всегда хотел. – Стивен направился к столу и открыл один из ящиков. – Бен сказал, ты собираешься продать квартиру. Сегодня утром, – он что-то достал и закрыл ящик, – я снял столько денег, сколько стоит квартира. Пока не получишь визу, живи там, я не буду тебя беспокоить. Вот, – когда он повернулся, в его руках был конверт. – Начать новую жизнь – хорошая идея. Ты столько лет бегала… пряталась… Живи для себя.

Так отпускают в долгую дорогу близких: без слез и криков, знают – нельзя иначе. От его искренности мое сердце разрывалось. Я любила его, и он любил меня. Но Стивен прав, я всегда относилась к Америке как к временному пристанищу, а у вокалиста Grape Dreams здесь все.

– Спасибо. Прощай, Стив… Стивен.

Я займусь получением визы сегодня. «Мне нужно время». Наверное, я имела в виду больше чем неделю или две. Будет ли Стивен меня ждать?

Он кивнул и отошел к столу. Занял ту же позу, в которой стоял ранее, только напряжение с плеч спало. Я вышла, уверенная, что он не обернулся. Может, хотел, но не стал.

Пока я ехала в автобусе, заказала анкету для получения визы. Получить разрешение на въезд дочке бизнесмена, к тому же в страну, где она родилась, не составит труда – через неделю буду в Германии.

Дверь в квартиру Джерада не заперта. Плотно занавешены окна, я споткнулась, добираясь до спальни. Когда включила свет, силуэты у окна приобрели очертания: Джер и Софи слились в поцелуе.

Увидев меня, Андерсон просиял:

– Ари! Почему ты не улыбаешься? Не рада меня видеть?

– Не хочу разговаривать с тобой, – выдавила я, пытаясь унять дрожь. – Дай мне собрать вещи.

Джерад рассмеялся, словно я сморозила глупость.

– О, ты хочешь поговорить, – закивал он. – Уверен, тебе интересно поболтать с нами.

– Нет!

– Присядь, пожалуйста.

От удивления я села на край постели: Софи впервые обратилась ко мне мило.

– Необходимо… объяснить все. – Она избегала смотреть мне в глаза. Хоть у кого-то осталась совесть!

Но я знала, как убедительно Джерад Андерсон манипулирует людьми, поэтому ничего, кроме жалости, к Софи Штерн не испытывала. Сказать честно, мне интересно услышать, почему Джерад и Софи не могли сойтись, а втянули меня и Стивена.

– Мы не отнимем много времени, – пообещала Софи.

Она села в кресло. Джерад стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. Впервые я увидела на его лице искреннее восхищение. Он смотрел на Соф неотрывно, как на божество.

– Ари, ты всегда считала, что это твоя история. Ты прилетела из далекой страны, рискнула. Но эта история о Стивене. Он… – Софи печально усмехнулась, – романтик. Верил в любовь, в семейные ценности, в судьбу. Он был жесток с тобой – и со мной – по неопытности. А мы были жестоки, потому что жестоки: привыкли кусать тех, кто тянет руку. Ты научила Стивена любить, доверять, брать ответственность за свои поступки. Помогла ощутить вкус искренности и вкус предательства; помогла понять, что с разбитыми людьми трудно. Мы все пытаемся уничтожить, верно? То хорошее, что получаем. Мы думаем, мы недостойны. Поэтому ты, Ари, охладела к Стивену, когда он узнал о твоем отце. Поэтому Джерад решил убить то, что было между тобой и Стивеном. Поэтому я… я…

– Чему ты его научила? Что такое «нож в спину»?

Софи не ответила. А меня трясло, так правдиво звучала ее речь: Стивен считал меня светом, но свет всегда был грязной лампочкой.

– Проникновенная речь, Соф! – Джерад захлопал.