— Я думаю, вам следует воспринимать это как «нет», господа, — холодно предложила Яра. — И если у вас нет реальных обвинений против мисс Ломбарди, думаю, мы закончили.

— Вы в опасности, — искренне вставил Уитмор. — Вы понимаете, кто на вас напал? Коза Ностра остается сильной не просто так. Они уничтожают всех, кто стоит у них на пути.

Они могут попытаться, подумала я, прикрепляя к лицу ледяную улыбку.

— Спасибо, что присматриваете за мной, детективы, но думаю, мы закончили.

Фальконе тяжело вздохнул и схватил меня за руки, когда я пошла назад, чтобы он мог вложить что-то в мою ладонь.

— Это моя визитка. Если что-то случится, позвоните.

Я с любопытством посмотрела на него, потому что он выглядел искренне обеспокоенным за меня, а по моему опыту, большинство копов не заботились о случайных подозреваемых.

— Похоже, вы заинтересованы в этом деле, детектив Фальконе.

Его губы сжались.

— Поверьте мне, я знаю, что мафия кажется гламурной, но это кошмар. Смерть для них ничто. Они поедают таких женщин, как вы, на завтрак. Я не хочу видеть, как милая женщина с хорошей репутацией лишается всего, даже своей жизни.

Я похлопала его по руке.

— Это вопрос перспективы, потому что это произойдёт только в том случае, если я последую вашему совету.

Елена

Первое, что я сделала после допроса в полиции, встретилась с Рикардо Ставосом.

— Елена, — приветствовал он меня с широкой улыбкой и распростертыми объятиями, тепло поцеловав в обе щеки, прежде чем занять место напротив. — Я был так счастлив услышать твой голос. Все в Филдс, Хардинг и Гриффит скучают по тебе.

Я вскинула бровь.

— О? Я уверена, что Итан Топп вне себя от радости.

Рик рассмеялся.

— Там точно нет потерянной любви. Так что, может, я единственный, кто скучал по тебе, но это уже что-то значит, верно?

— Это считается за все, — заверила я его. — Вот почему я позвонила тебе.

Он окинул меня оценивающим взглядом, затем прошелся взглядом по крошечной кофейне, в которую Яра однажды привела меня, и которая была не более чем окном, вырезанным в стене здания.

— Не в твоем обычном стиле. Сначала ты исчезаешь, а потом просишь меня встретиться с тобой в кофейне известного сообщника Каморры. — его бровь поднялась на лоб, но тон не был осуждающим. — Правильно ли я понимаю, что между тобой и Данте Сальваторе что-то изменилось?

Я взяла свою левую руку из-под стола и протянула ему. Кольцо с красным бриллиантом было доставлено утром по просьбе самого хозяина магазина, который заставил меня надеть его прямо в дверях, чтобы посмотреть, как оно выглядит.

Оно было потрясающим.

Четыре с половиной карата винно-красного бриллианта, ограненного в великолепную овальную форму и ничем не украшенного на тонком золотом кольце под ним. Простое, уникальное и на сто процентов Данте.

Мне понравилось.

Рик уставился на кольцо, слегка ошеломленный.

— Ты вышла замуж за Дона?

Я пожала плечами.

— Перед ним трудно устоять.

Мой друг подмигнул мне, затем откинул голову назад, чтобы рассмеяться — резкие рыки, как у гиены, но странно очаровательные.

— Ох, Елена, ты просто загадка.

— Я приму это за комплимент, — решила я, хотя раньше могла подумать, что он хотел сказать это как оскорбление.

— Так и есть, безусловно. А теперь мне любопытно. Почему ты мне позвонила?

— Деннис О'Мэлли коррумпирован. Несколько недель назад я застала его на встрече с ирландской мафией, и когда мы попытались заставить его взять самоотвод, он рассмеялся нам в лицо. Судья Хартфорд у него в кармане, и он намерен использовать дело Данте как трамплин к должности сенатора штата. — я сделала глоток густого, горького эспрессо, стоящего передо мной, собираясь с силами, чтобы спросить то, что нужно. Когда я снова посмотрела на Рика, мои глаза расширились от напряжения. — Я позвонила, потому что хочу попросить тебя о помощи. Я хочу, чтобы ты накопал на него все, что сможешь найти.

Он нахмурился.

— Фирма уже провела проверку.

Я бросила на него укоризненный взгляд.

— Не через тебя и недостаточно глубоко. Я прошу тебя двинуться дальше и глубже, Рик. Как друга.

Его рот слегка приоткрылся, и я поняла, что он шокирован тем, что я попросила его сделать что-то неэтичное. Прежняя Елена была морально устойчивой, но я оставила ее где-то между Стейтен-Айлендом и Неаполем.

Он долго молчал, изучая меня, отслаивая кожу и кости, чтобы прочитать то, что было написано в моей крови. Я думала, он скажет «нет». На самом деле, я уже открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он забыл об этом, когда он откинулся на стуле, приняв непринужденную позу, скрестив ноги и сцепив пальцы.

— Хорошо.

Я моргнула.