Быстро, потому что я понимала, что вот-вот разрыдаюсь, я шагнула вперед, чтобы прижаться поцелуем к его окровавленной щеке. Отвернувшись, я подошла к Зевсу и обняла его всем телом.
— Спасибо. — Прошептала я с замиранием сердца.
Сначала он напрягся, но после моих слов его тело слегка разжалось, и он протянул руку, чтобы погладить меня по спине. Он ничего не сказал, но он был крутым байкером, и ему это было не нужно.
Зевс Гарро прикрывал меня, и теперь он знал, что я прикрываю его.
Я не оглянулась, взяла Кинга за руку и вышла за дверь, с высоко поднятой головой, с кровью на губах и с моим Кингом рядом.
Эпилог
Крессида
— Грязный латте с чаем и кофе темной обжарки, пожалуйста. — Попросила я бариста в кафе «Loafe».
— Конечно, — ответила она с задорной улыбкой.
Я ответила ей улыбкой, что было несложно, потому что в эти дни я только и делала, что улыбалась. Взяв кофе темной обжарки и сдачу, я подошла к кофейной станции, чтобы добавить сливки и нездоровое количество сахара, затем взяла со стойки свой грязный чай — латте и нашла столик на улице, несмотря на холодный день в конце октября.
Это был великолепный осенний полдень в Ванкувере, серое небо было идеальным фоном для буйства оранжевой, красной и желтой листвы, цепляющейся за верхушки деревьев и устилающей землю. Воздух был хрустящим и приправленным сладким мускусом гниющих листьев, которые хрустели под ногами. Я достала свой потрепанный экземпляр «Потерянного рая» и стала читать, пока ждала.
Это было недолго.
— Кость от кости, — пробормотал Кинг, когда его холодные руки обхватили мое лицо, чтобы наклонить его назад для поцелуя.
Я приняла его рот с долгим гулом удовольствия, наслаждаясь ощущением его губ на своих, наслаждаясь тем, что никому не было дела до того, целовала я его или нет. Теперь, когда мы были свободны от цепей, сковывавших нас в Энтранс, я обнаружила, что мы слишком много общаемся, но мне было все равно. За последние шесть месяцев я очень сильно раскрыла свой внутренний мир байкера, хотя технически мы с Кингом не были частью «Падших». Мы были просто двумя гражданскими студентами в UBC, он — в известной программе Sauder Business, а я — в магистерской программе по английскому языку, работая над диссертацией о «Потерянном рае», о Сатане как нетрадиционном герое. Я ежедневно черпала вдохновение в своем собственном нетрадиционном герое, которого я притянула к себе за его длинные волосы, чтобы углубить наш поцелуй.
Когда мы оторвались друг от друга, Кинг усмехнулся мне в лицо. За то время, что мы были в кампусе, он отрастил короткую бороду, и от этого выглядел еще сексуальнее, как дровосек, случайно забредший в кампус.
Женщины следили за ним, куда бы он ни пошел, и я знала, что его часто приглашали на свидания — и потому, что он сам рассказывал мне, и потому, что некоторые женщины были достаточно смелы, чтобы спросить, даже когда я стояла рядом с ним.
Если меня не было, Кинг отказывал им, не моргнув глазом. Если я была, он позволял мне обыскивать их своим собственническим гневом, потому что мое территориальное поведение возбуждало его.
— Хороший день, детка? — спросил он, прежде чем легонько цапнуть меня зубами за подбородок.
— Уже лучше, — ответила я, бесстыдно счастливая и не боящаяся быть пошлой.
Как Мильтон когда-то писал о том, что добро происходит от зла, ужас ареста Кинга и моего похищения со временем стал мягче, а свет, который мы создали вместе, намного превзошел тьму. Мои руки все еще болели, когда было сыро, что в Ванкувере случалось часто, но шрамы уменьшились до тонких розовых порезов, которые Кинг целовал каждое утро, когда мы просыпались.
Он был одержим шрамами, пока однажды утром тем летом не разбудил меня и не потащил в тату-салон. Теперь у нас были одинаковые татуировки на внутренней стороне средних пальцев: у него — Король Червей, у меня — Королева. Они идеально совпадали, когда мы соединяли пальцы, что случалось часто.
Он мог целовать шрамы каждое утро, когда мы просыпались, но его средний палец я теперь целовала каждый раз после этого, чтобы напомнить ему, что мы живы, свободны и вместе.
— Ты готова отправиться в путь?
Я кивнула, встала и перекинула свою старую сумку через плечо. Мне все еще было странно, что в ней лежат мои эссе, а не эссе моих студентов. Кинг поймал меня за руку, когда мы шли к парковке, и я не могла удержаться от того, чтобы не оглянуться на всех студентов, идущих мимо нас, чувствуя себя ребенком, держащим свой первый трофей. Я никогда не привыкну к демонстрации наших отношений, к тому, что держу руку мужчины, который был прекрасен и магнетичен, как падший ангел.
— Ты сказал Бенни и Карсону, что мы вернемся к их вечеринке в воскресенье? — спросила я, когда мы подошли к его Харлею.