— Не очень. — Пробормотал я.

— Нет. — Выдохнул он.

— Живы. — Сказала я. — Мы оба.

— Слава, блять, Иисусу, — сказал он мне в губы, прежде чем нежно поцеловать их.

— Домой? — переспросила я.

— Хорошо, подожди здесь, а я приведу все в порядок. — Он поцеловал меня еще раз, затем соскользнул с кровати и направился к двери. Он остановился на пороге и оглянулся на меня, потянувшись рукой за своими кудрями. — Мне нужна секунда. Я не оставлял тебя с тех пор, как это случилось, и мне трудно сделать это сейчас.

Мое сердце остановилось, а затем снова забилось в груди.

— Люблю тебя. — Сказала я ему.

— Кость от кости. — Ответил он.

Я ждала его, пока он говорил с врачами (которые активно не соглашались с моим решением уйти, но технически ничего не могли с этим поделать) и принес мне бумаги на подпись.

— Мои родители? — тихо спросила я, потому что если бы они были там, им бы дали разрешение подписать их за меня.

А так было трудно подписывать бумаги без помощи пальцев.

— Позвонил им. Если быть честным с этими ублюдками, они хотели приехать, но они так психовали по поводу того, что ты получишь по заслугам, потому что связалась с «риффом», мать его, «рафом», что в итоге я бросил трубку, не успев сказать им, где ты будешь.

Я улыбнулась лишь слегка, потому что было грустно за родителей, но он был великолепен.

— Все остальные в порядке?

Его глаза потеплели, когда он помог мне сесть на край кровати, а затем принялся одевать меня.

— Прист и Зевс в синяках, но в порядке. Нова получил пулю в брюхо. Он в комнате дальше по коридору. Пак, Лэб Рэт и Сай тоже были там, они позаботились о парнях снаружи, и они помяты, но в порядке. Я получил ранение в плечо, неплохо. Бат — единственный без царапины, но он десять лет служил на флоте, прежде чем его подлатали, так что понятно.

— Хорошо, — сказала я, положив руку ему на плечо, чтобы переобуться в шлепанцы, которые он мне принес.

Кто-то упаковал одну из больших толстовок Кинга с зеленой надписью EBA и старые джинсы, которые я оставила в клубе. Они были удобными и пахли Кингом, что мгновенно успокоило меня.

— У меня еще много вопросов, — устало пробормотала я, беря его за руку.

— У меня тоже, — раздался ровный, глубокий голос из дверного проема.

Кинг зарычал, но я только вздохнула и снова рухнула на больничную койку.

— Да, офицер, заходите. — Поприветствовала я Лайнела Дэннера, входя в палату.

Он шагнул в дверной проем, его напарник Райли Гибсон — за ним.

— Извините, что делаю это, когда вы еще не пришли в себя, но я просто должен задать вам несколько вопросов. — Сказал Дэннер. К его чести, в его голосе действительно звучало раскаяние.

Если бы я все еще была прежней Крессидой, которая любила правила и нормы, я бы, наверное, влюбилась в Лайнела. Он был великолепен, верен, послушен и суров, как шериф с Дикого Запада. Словом, женская находка.

Но так получилось, что поскольку он был врагом Зевса, он был и моим.

И, надо ли говорить, что я была по уши влюблена в байкера-подростка, который слегка приотстал от меня, чтобы поспорить с копами по поводу допроса меня, пока я была ранена.

— Всего несколько вопросов, — потребовал Дэннер.

— Все в порядке, Кинг, — сказала я. — Просто поторопитесь. Я устала и хочу домой.

Гибсон кивнул, шагнув вперед.

— Мы просто хотели прояснить хронологию событий. Две ночи назад…

— Две? — спросила я.

Кинг сжал мою руку.

— Ты была контужена и долгое время была не в себе, детка. Рад снова видеть эти глаза цвета виски.

Я сильно прислонилась к его боку, снова повернувшись к копам.

— Продолжайте.

— Две ночи назад вы были на заправке «Evergreen», когда вас ударил по голове человек по имени Гектор Алонсо и отвез на склад недалеко от шоссе 99. Они продержали вас три часа, пока Зевс и его… друзья, — он колебался, как их назвать, но продолжил, — не нашли вас.

— Верно.

— В последующей драке вы были свидетелем того, как Зевс Гарро убил человека по имени Виктор Эрнандес?

У меня защемило сердце, когда я вернулась в ночь моего девичника. Полицейские спросили меня о том, что Лисандер убил Маркуса Уитмана. Неважно, что я сказала, что мой брат защищал меня от изнасилования, они все равно надели на него наручники, увезли и посадили в тюрьму на шесть лет жизни.

Затем я вспомнила, что Лисандер был на складе, стоял рядом с человеком, который хотел убить меня, и ничего не сделал. Я не могла примирить один его образ с другим.

Как он мог превратиться из моего защитника в моего преследователя?