Его улыбка почти лишила меня зрения, она была такой ослепительной, но я не сводила с него глаз, радостно глядя на солнце, не заботясь о том, что оно меня ослепляет.

— Я больше не допущу чтоб с тобой произошло ничего подобного, ты тоже должна это знать. Дела Mото-Клуба хранятся между братьями, и я не хочу, чтобы ты за что-то отвечала. К сожалению, это касается тебя, и мне нужна твоя помощь.

— Я понимаю.

Он притянул меня к себе и обнял.

— Сделана из меня, для меня. — Прошептал он в мои волосы. — Идеальная Королева.

Я поцеловала его, мой рот был открытым и мягким, потому что мне было больно целоваться, но я нуждалась в его поцелуе больше, чем заботилась о боли. Он нежно ущипнул меня за подбородок, чтобы контролировать движение, и поцеловал меня в ответ.

Когда мы разошлись, я бесшумно скользнула по его телу и взяла его за руку, чтобы он мог вести меня в гараж.

Они находились в последнем отсеке, дверь гаража была задвинута, но промышленные светильники горели, так что все было в суровом бело-желтом свете. В том числе и мой брат, который был привязан к крюку в потолке, на котором обычно поднимают машины. Его руки были скованы цепями, а ноги свисали прямо с пола. Кровь была на его лице, в горле и на рубашке. Очевидно, что они уже проехали по нему раз или два.

Мой взгляд метнулся к Бату, Баку и Зевсу, который стоял ближе всех к Лисандеру, все еще с кастетами, мокрыми от крови.

Я подняла глаза и увидела, что Зевс наблюдает за мной, его лицо было жестоким и настороженным. Он ждал, что я взбешусь, поняла я.

Поэтому, чтобы доказать, что он ошибается, я повернулась к брату и подошла ближе, зная, что он наблюдает за мной между щелями на своем опухшем лице.

— Почему ты это сделал? — спросила я просто.

Его ответ был не так прост.

— Я задолжал им деньги. — Пробормотал он сквозь разбитую губу. — Я соврал тебе про азартные игры, но это та же история. Взял их деньги, чтобы встать на ноги после выхода из тюрьмы, а с процентами я просто не мог из них выбраться. Однажды я неплохо выиграл на скачках, но тебе нужны были деньги на дом, так что, — он попытался пожать плечами, но скривился, когда его движение прервали цепи. — Они узнали, что ты моя сестра. Это моя вина, я мало что храню, но у меня в бумажнике осталась твоя фотография с выпускного, потому что я идиот. Они знали, что ты встречаешься с Зевсом, поэтому следили за тобой, но я следил за ними, и им было на тебя глубоко наплевать. Потом, блять, Уильям. Этот сумасшедший ублюдок разговаривает с некоторыми из своих долбанутых клиентов и просит одного из них похитить тебя для него. Хотел сбежать с тобой в сраную Индонезию или еще куда-нибудь. «Ночные Сталкеры» услышали, согласились на работу и смешную, блять, выплату, и решили убить двух зайцев одним выстрелом. Они знали, что у тебя наверняка есть информация, которую они могут использовать, а если нет, и они в итоге убьют тебя, это подтолкнет Зевса к совершению плохой ошибки.

Ничего себе.

Мне было трудно переварить все, что он говорил, трудно поверить, что мой будущий бывший муж мог «любить» меня настолько, чтобы заплатить за мое похищение, что мой брат мог скрывать от меня такой большой секрет двойной жизни.

— Зачем тебе понадобилась работа в «Гефесте», чтобы шпионить за моими друзьями? — спросила я.

— Я говорил им «нет» раз шестьсот, но у них были большие проблемы с наркоторговлей, поэтому они отчаялись и пригрозили мне.

— В то утро, когда ты появился в моем доме. — Прошептала я.

Он жалобно застонал.

— Да. Решил, что это того не стоит, втягивать тебя, но потом в дело вмешался Кинг, и все оказалось так просто. Я решил, что возьмусь за работу, но не выдам им ничего важного, и, клянусь гребаным Христом, я этого не сделал, Кресс. Я скорее умру, чем подвергну тебя опасности. Ты это знаешь.

— Знаю ли я? — спросил я мягко. — Однажды ты убил человека ради меня, Сандер, но значит ли это, что я должна простить тебя за все остальные твои плохие поступки?

Он молчал. Умный ход, потому что он ничего не мог сказать, чтобы спасти себя от моего осуждения.

— Они не убьют тебя, — сказала я, жестом указывая на злобных байкеров с кровью Сандера на руках. — Ты — моя семья, а я — их, поэтому они тебя не убьют. Что они сделают с тобой в противном случае, я не знаю, и меня это не волнует. Из-за тебя чуть не убили меня и тех, кто мне дорог. Я не могу — не хочу — простить тебя за это. Я надеюсь, что ты возьмешь себя в руки, Сандер, правда, но я не хочу тебя больше видеть. — Я проигнорировала бульканье боли, прозвучавшее в его горле, и то, как он вздрогнул так сильно, что его тело покачнулось в воздухе. — С меня хватит людей, которые берут у меня и ничего не дают взамен. Я всегда буду благодарна тебе за то, что ты спас меня, но это прощание.