Я отбросила эти мысли на задворки сознания и сосредоточилась на неопровержимом факте: я не доверяла полиции и обожала Зевса.

Поэтому я сказала им, хотя у меня болела челюсть:

— Мне очень жаль, офицеры. Я не думаю, что смогу вам помочь. Как вы можете видеть, — я подняла свои сильно обмотанные руки, — в тот момент я была озабочена и то входила, то выходила из сознания.

Кинг обнял меня за плечи, и я поняла, что он доволен моим ответом.

— Вы уверены? — Гибсон надавил, даже сделал шаг вперед в попытке оказать на меня физическое давление.

Это был низкий шаг после травмы, которую я уже пережила, и как Дэннер, который сдерживал своего партнера рукой и взглядом, так и Кинг, отреагировали. Мой мужчины обнажил зубы и заявил:

— Разговор окончен. У Крессиды сотрясение мозга и чертов перелом челюсти. Просить ее говорить с тобой в таком состоянии для нее физически больно.

Боль в челюсти была ничто по сравнению с болью в руках, но разговор был окончен, поэтому я позволила Кингу поднять меня на ноги и последовала за ним, когда он схватил свою сумку и направился к двери.

Полицейские отпустили нас, но я слышала, как Дэннер пробормотал Гибсону, чтобы он оставил нас в покое. Я была ему благодарна, потому что усталость навалилась на меня как физический удар, когда мы вышли на свежий воздух. К счастью, Кинг все предусмотрел, и вместо его мотоцикла нас ждала моя машина. По дороге домой мы молчали, в основном потому, что я спала.

Он отвез нас в комплекс, но я не стала его расспрашивать. По правде говоря, я была рада, что он принял такое решение. Я все еще была потрясена, и мне нравилась идея быть в комплексе, одном из самых безопасных мест в БК, если не во всем мире.

— Здесь больше никого нет, кроме моего отца, Бата и Бака. Они в гараже, и я должен отвести тебя к ним, прежде чем уложу спать. — Сказал Кинг, выпуская меня из машины.

Моя интуиция затрепетала.

— Он у тебя, не так ли?

Полные губы Кинга истончились.

— Да.

Я кивнула.

— Я так понимаю, он не на кухне, пьет чай с ребятами?

— Нет, детка, нет.

Я вздохнула, не зная, как мне относиться к тому, что мой брат находится в руках «Падших», как бы сильно он меня ни предал.

— Если бы он не позвонил нам, не знаю, нашли бы мы тебя. — Сказал мне Кинг, закрывая пассажирскую дверь и усаживая меня на капот машины.

Он шагнул между раздвинутых мною ног, и одна из его рук оказалась на моей шее. Его большой палец потянулся, чтобы потереть заклеенную пластырем рану от лезвия прямо под средней линией моего горла.

— Он звонил? — спросила я, чтобы вытащить Кинга из его воспоминаний и «что если».

Он кивнул.

— Он позвонил сразу после того, как тебя забрали. Мы знали, потому что Бенни Бонанно заметил, как тебя ударили по голове на заправке, и позвонил Тейлин, которая позвонила мне. Мы едва начали мобилизацию, не имея ни малейшего представления о том, где искать, когда мне позвонил твой чертов брат и сказал, что «Ночные Сталкеры» схватили тебя и везут на склад у шоссе за заправкой у подножия гор.

— Зачем ему это делать? — спросила я, потому что у меня не было ни малейшего представления о том, как обработать эту информацию.

— Это то, что мне нужно, чтобы ты выяснила. Мы привезли его сюда, детка, по двум причинам. Этот человек должен заплатить за то, что наебал «Падших», но еще больше — за то, что наебал нашу королеву. И нам нужно знать, что за игру он затеял. Мы избили его, но он не хочет говорить, говорит, только с тобой.

Он пристально и долго смотрел на меня, его бледный взгляд проникал в самое сердце. Я подумала, возможно, потому что я была под кайфом от обезболивающих, не нашел ли он там зеркало, в котором отражается его лицо.

— Я не влезаю. Я имел в виду то, что сказал тебе, когда сидел в тюрьме. Но, детка, это мой гребаный мир, и однажды я буду им править. Я хочу, чтобы ты знала, во что ввязываешься, если примешь меня. — Он закрыл глаза и прижался лбом к моему. — Я не могу потерять тебя, не могу потерять тебя, но я не знаю, смогу ли я уйти от своих братьев, особенно после того, что они только что сделали, чтобы вернуть тебя ко мне.

— Я не хочу этого. — Тихо призналась я, прижимая свою руку к его шее в подражание его привычке. — Когда ты лежал там, готовый получить пулю в голову, я поклялась, что убью любого и все, что будет мешать тебе жить или быть в моих объятиях каждый божий день до конца наших дней. Это было ужасно, но я говорю серьезно. Я знаю, что тысячу раз говорила тебе, что я не из тех женщин, которые могут иметь дело с жизнью МК, но я думаю, что ошибалась. Или, даже если это не так, я хочу быть такой женщиной для тебя, с тобой. Грубой и непоседливой королевой для своего короля байкеров.