— Думаю, тебе нужно напомнить, кому ты принадлежишь, Рози, — отрезал я, зная по тому, как она вздрогнула, что она знает тон моего голоса, — Напоминание о том, кто владеет твоей мокрой киской и твоей дикой душой. В чьей постели ты спала и чьему члену ты поклонялась.

Я потянулся, расстегнул ее джинсы, а затем сдернул их с ее бедер, чтобы они не закрывали их. Она ахнула, когда я схватил ее стринги и дернул так, что ткань разорвалась пополам, а затем еще раз, когда я упал на колени и раздвинул ее ягодицы большими пальцами, чтобы я мог видеть ее влажный, розовый центр. Так чертовски красиво, что у меня слюнки потекли.

— Молчи, пока я тебя ем, — приказал я, прежде чем провести языком от ее клитора до задницы, ее сладкий вкус взорвался на моем языке, медовый и пьянящий, как мед, — Ты издашь один звук, и позже я перекину тебя через колено и отшлепаю эту прекрасную задницу.

Она тихо застонала, ее тело расслабилось в ее положении, когда она уступила поражение моему господству. Блять, я жил ради того момента победы, ради секунды, когда она стала податливой, как теплый воск в моих лепящих руках.

Я резко шлепнул ее по заднице. — Что ты мне скажешь?

— Да, Лайн, — простонала она, покачиваясь на цыпочках, когда я шлепнул ее по другой ягодице.

Затем я опустил голову и пировал.

Я укусил внутреннюю часть ее бедер, пока они не стали красными и задрожали, сосал ее сладкие губы и лизал ее напряженный, ноющий клитор, пока ее ноги не задрожали вокруг меня. Мой член болел, его кончик был настолько влажным от предэякулята, что я чувствовал, как он намокает в моих боксерах, но я не прикасался к нему, потому что прикосновение моего рта к ней было достаточным откровением.

Она была наполовину раем, наполовину адом, каждая встречалась на вершине ее бедер. И когда я поклонялся там, это была и молитва, и грех.

Я добавил три пальца к ее киске, хотя знал, что это будет слишком, желая увидеть, как она изо всех сил будет выполнять мои приказы.

Из ее горла вырвался всхлип, когда она отпрянула от моих двигающихся пальцев, от большого пальца, которым я обвел ее задницу.

— Каждый дюйм в тебе принадлежит мне, и я могу делать с ним все, что захочу, — сказал я ей, прежде чем наклониться, чтобы укусить ее великолепную задницу, — Твоя задница, твоя киска и твой красивый рот.

— Да, Лайн, — согласилась она на коротком выдохе, — Используй меня. Трахай меня где хочешь, только, пожалуйста, дай мне свой член.

— Нет, — сказал я, злобно улыбаясь ей в бедро, и снова шлепнул ее по щеке.

— Пожалуйста, — повторила она.

Еще один удар.

— Боже, — выдохнула она, ее ноги тряслись, ее влага стекала вниз по ногам, чтобы я мог лизать ее, как тающие сливки, — Пожалуйста, ты, гребаный ублюдок, трахни меня.

Вот она, дерзость, проистекающая из подчинения, отчаяние, которое сделало ее неукротимой, дикой, даже когда она поддалась моей воле.

Я встал, спустил свои спортивные шорты и врезался в ее мокрую киску.

Она тут же застонала. — Мне нужно кончить.

— Нет.

Я наклонился над ее телом, беря в руки ее усыпанные бисером соски, чтобы дергать, крутить и играть. Мой рот на ее шее, я кусал и сосал, отчаянно пытаясь отметить ее, и делал это, пока она не закричала, потому что я знал, что она может обвинить в этом Рэта. Я поцеловал след от укуса на ее шее и сильнее вошел в ее тугую киску.

— Кончаю, — повторила она.

— Нет, пока я тебе не скажу.

— Блять, — грубо простонала она.

Я приподнялся и толкнул ее вниз, так что ее позвоночник прогнулся, а задница поднялась выше.

— Прими мой член, как моя хорошая шлюшка, и я позволю тебе кончить, — хмыкнул я, когда капли пота выступили у меня на лбу, и я упал на ее розовую попку.

Я шлепнул ее еще раз для верности, наслаждаясь ощущением отскока. Обе мои руки схватили ее задницу, открывая ее, чтобы я мог плюнуть туда, где наши тела соединяются, и вонзиться в нее еще сильнее, наслаждаясь видом моего румяного члена, погружающегося в ее горячие розовые складки.

— Лайн! — завопила она в подушку, ее ноги дико тряслись, — Пожалуйста, Боже, Лайн, я твоя, твоя, твоя.

— Хорошая девочка, — похвалил я, чувствуя ее слова у себя в яйцах, — Кончи для меня.

Она сломалась.

Разбиваясь между моими руками и над моим бьющимся членом, как волны, разбивающиеся о скалистый берег. Ее влагалище тянуло меня, сосущая волна, которая заставила мой член набухнуть и, наконец, извергнуться внутри нее.

— Боже, я чувствую тебя, — выдохнула она с трепетом, когда моя сперма заполнила ее.

Я провел пальцем по нашему соединению, чувствуя, как ее набухшие складки сжимаются вокруг меня, и со стоном снова дернул бедрами вперед.