Я посмотрела в его ухмыляющееся лицо и нахмурилась. — Уйди с дороги, или я изобью тебя, как на прошлой вечеринке.

— Сучка, — выплюнул он как раз в тот момент, когда кто-то врезался мне в плечо и заставил меня споткнуться.

Рик потянулся вперед, чтобы поддержать меня и мой напиток.

— Спасибо, — пробормотала я, прежде чем быстро нырнуть вокруг него.

Я чувствовала его глаза, словно дротики, направленные в мой затылок как в цель, пока я спешила прочь, но я выбросила его из головы, решив продолжать наслаждаться собой.

Только двадцать минут спустя, когда моя голова начала ощущаться как валун на плечах, а внутри все так же мертво и тяжело, я снова увидела его, притаившегося на краю группы, в которой я была. Его глаза были черными в слабом свете, его ухмылка превратилась в темный локон на лице, когда он направился ко мне.

— Вот, милая, почему бы тебе не позволить мне помочь тебе сесть, — сказал он, когда остановился передо мной, его руки мягко, но твердо оттащили меня от группы моих друзей.

Сквозь грязь в моем мозгу зазвенели тревожные звоночки.

— Давай, почему бы нам с тобой не пойти сюда, и я могу показать тебе, как быть немного милее с мужчиной, а? — спросил он низким влажным шепотом и прижался к моему уху.

Затем его голова опустилась ниже, и он поцеловал меня, его дыхание было кислым во рту, мышьяк на моем языке. Я попыталась вырваться и слегка споткнулась.

— Лайла, — прошептала я, потому что мои губы онемели.

Она остановилась посреди смеха, разговаривая с одним из парней из EBA в нескольких футах от нее, и, нахмурившись, повернулась ко мне. — Ты в порядке, Харли? Ты не выглядишь хорошо. И какого хрена ты разговариваешь с этим ублюдком?

— С ней все в порядке, я думаю, она просто слишком много выпила, — сказал ей Рик с легкой, ненавистной улыбкой.

Только Лайла не улыбнулась.

Она знала, что я байкерша.

Я могла выдержать ликер.

Она подошла ближе, когда я попыталась поднять руку, чтобы поддержать мою ноющую голову.

— Позови Лайна, — слабо сказала я, но затем моя голова, казалось, упала с плеч, и я поддалась тяжести и черноте.

Дэннер

Я был на свидании с симпатичной девушкой, которая содержала местную библиотеку, когда мне позвонила Рози. Грубо было отвечать, но я все равно это сделал, потому что это была Рози. Только, это была не она. Это была ее лучшая подруга Лайла, ее голос был безумным, когда она рассказала мне, что произошло, что Харли-Роуз потеряла сознание на руках парня, за нападение на которого она был арестована шесть месяцев назад.

Я не видел ее с той ночи с тех пор, как опрокинул ее через колено и опустился в эту сладкую попку, провел пальцами по ее мокрой-мокрой киске и заставил ее кончить на мою руку.

Но моя вина или нравственность никак не могли удержать меня от моей девочки, когда она была в беде.

Этот чертов ублюдок пытался накачать ее.

Я резко попрощался со своей девушкой, зная, что я ей достаточно нравлюсь, чтобы перенести встречу, и в то же время зная, что я этого не сделаю, а затем я поехал на поле с включенными полицейскими мигалками, мчась по городу с превышением скорости.

Когда я приехал, Лайла сделала то, что ей сказали, и полицейские были там. Я подошел к парамедикам, склонившись над совершенно не в себе Харли-Роуз, и меня допросили.

С ней все будет в порядке, ей просто нужно выспаться, и слава богу, на нее не напали.

Я повернулся к своему партнеру Гибсону, который был на связи в ту ночь, и потребовал рассказать, что происходит с ублюдком, который накачал ее наркотиками.

Он помедлил, прежде чем объяснить, что ничто не связывало Рика Эванса с наркотиками, и что она не подвергалась насилию, так что ничего нельзя было сделать.

Ничего нельзя было сделать.

Не говоря больше ни слова, я забрал Рози у парамедиков, проглотив свою ярость, когда она свернулась калачиком в моих руках и понес ее к моей машине.

Я сказал дежурным офицерам, что доставлю ее домой в целости и сохранности и доложу Гарро о том, что произошло.

И я бы сделал это, но не в эту ночь.

Она осталась со мной, чтобы я мог наблюдать за ней всю ночь и убедиться, что с ней все будет в порядке.

Я отнес ее в спальню, которую я привык считать ее, ту самую, в которой она хранила зубную щетку, ту самую, в которой я отшлепал ее несколько месяцев назад.

Я нежно снял с нее узкие джинсы, чтобы ей было удобнее, и уложил ее в постель, откинув ее тяжелые волосы с лица и поддавшись импульсу поцеловать ее мягкую щеку. Хиро запрыгнул на кровать, облизывая ее лицо с низким стоном, прежде чем прислониться к ней.