Но уволить его было бы слишком просто.

– Позволь кое-что объяснить тебе, Пол. Я родилась и выросла в Академии Лима. И нет ничего, что бы ты знал об этом месте, а я не знала. Для меня это не просто работа, а часть наследия. Само здание построено людьми, чья кровь течет в моих венах. Если у тебя не возникло проблем с моим дядей, который управлял этим филиалом, то не должно быть проблем и со мной, – чувствуя, как покалывало кожу, отчеканила я. – Стоит оставить без комментария твое второе высказывание, но не могу сдержаться. Да, я встречаюсь с Броком. Возможно, стоит почаще вспоминать об этом, когда в следующий раз откроешь свой рот и решишь заговорить со мной.

Румянец испарился с его лица, и оно сильно побледнело.

– Хотя Брок никак не выделяет меня из-за наших отношений, уверена, что ни он, ни папа не оценили бы твоего поведения. Но самое главное – оно не устраивает меня. Я не буду больше разговаривать с тобой на эту тему, – подняв подбородок, предупредила я. – Можешь и дальше работать – превращать Академию Лима в современный учебный центр со множеством удивительных возможностей, о которых папа даже не мечтал. Или можешь найти другую работу – это твой выбор. И не заставляй меня делать его за тебя.

Пол молчал.

– На этом все, – закончила я.

Он посидел несколько минут, коротко кивнул и медленно вышел из кабинета, оставив дверь приоткрытой.

Я проводила его взглядом и, как только он скрылся из поля зрения, выдохнула и рассмеялась. Меня все еще потрухивало от напряжения. В глубине души не верилось, что я на самом деле это сделала.

Мне удалось не только постоять за себя и отстоять собственную точку зрения, но и дать ему огромную словесную пощечину. Хотелось похлопать себя по спине.

Хотя к черту похлопывание по спине.

Лучше съем целую тарелку сырных палочек сегодня вечером.

Улыбаясь, я повернулась к компьютеру и продолжила работать, чувствуя себя… Даже не знаю. Сильной?

Уверенной. Крутой. Наверное, именно так себя чувствует Стеф, и это удивительное ощущение.

Улыбка не сходила с моего лица еще несколько часов, в течение которых я отвечала на письма. Около четырех дня на город опустились первые сумерки, маленькая елочка мерцала в тусклом дневном свете. Пора было сделать перерыв и дойти до торгового автомата, но тут в дверь постучали.

Я подняла глаза, и дыхание перехватило.

На пороге моего кабинета стояла Кристен Морган. Я моргнула, решив, что у меня начались галлюцинации, но она не исчезла. И все еще стояла там, одетая в темные джинсы и белую водолазку, которая облегала тело так, словно Кристен сошла с обложки каталога магазина модной одежды.

Ошиблась кабинетом?

Даже если так, какого черта она приперлась к Броку?

– Я понимаю, что ты совершенно не ожидала меня увидеть, но надеюсь, у тебя найдется минутка, – сказала она, сжимая ручку двери. – Мне действительно нужно поговорить.

– О чем? – Я была просто ошарашена.

Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

– Нужно поговорить с тобой о Броке. Потому что ты заслуживаешь знать правду.

– Заслуживаю знать правду? – переспросила я, не понимая, о чем она вообще, черт возьми, говорила.

Кристен указала на стул.

– Я могу присесть?

Такая вежливая.

Я кивнула, но, только когда она села и поставила сумку на пол, осознала, что действительно вижу ее перед собой.

– Подожди секунду. – Насторожившись, я опустила руки на стол. – Что ты здесь делаешь? За всю жизнь мы, наверное, обменялись лишь парой слов, и вдруг ты объявляешься здесь и утверждаешь, что тебе нужно рассказать какую-то правду?

– Ты имеешь полное право отнестись к моему визиту подозрительно. – Она положила одну невероятно длинную ногу на другую. – Если бы ты пришла ко мне, я бы почувствовала то же самое. – На лице Кристен появилась слабая улыбка, но глаза оставались холодными. – Знаю, что Брока здесь нет. Вот почему я сегодня пришла к тебе.

Мне стало не по себе еще больше.

– Откуда ты знаешь?

– Я встречалась с ним много лет. Мы были помолвлены, и у нас осталось много общих друзей, которые работают на твоего отца, – объяснила она. – Я недавно болтала с одним из них, и он упомянул, что Брок в Филадельфии.

Болтала. Мне не нравилась мысль, что кто-то работал там, в Академии, и докладывал Кристен о делах Брока. Инстинктивно захотелось закончить разговор прямо сейчас, прежде чем она расскажет какую-то «правду». Я не очень хорошо знала Кристен, а Брок никогда не говорил о ней ничего плохого. Но у меня были сильные сомнения, что ее появление здесь вызвано лишь заботой обо мне.

– Вообще-то я очень занята, – начала я. – И у меня нет…

– Брок говорил тебе, что я была беременна? – перебила она.

Я замолчала и, возможно, даже потеряла дар речи. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выдавить:

– Что?