– Видимо, нет. Но я не удивлена. – Она склонила голову набок, и светлые, пепельного оттенка пряди соскользнули с ее плеча. – Думаю, тебя это тоже не удивляет. Вы дружите с детства, так что ты знаешь, что он не особо разговорчив.

Брок много разговаривал, по крайней мере, со мной. Комната закружилась перед глазами.

– Ты была беременна?

Она медленно кивнула и опустила густые ресницы.

– Это случилось примерно через пару лет после того, как мы начали встречаться. Я принимала таблетки, но часто забывала их выпить. – Кристен рассмеялась. – Тогда я не задумывалась о последствиях… – Она сделал глубокий вдох. – А ты, раз уж вы теперь встречаетесь, знаешь Брока. Он любит трахаться.

Желудок скрутило, и с десяток ментальных блокпостов взлетели на воздух.

– Беременность прервалась, – продолжила она, прежде чем я смогла что-то ответить. – И это разбило мне сердце. Я не хотела детей, но когда узнала, что беременна, почувствовала себя счастливой. И Брок тоже. Я захотела этого ребенка, захотела жить с Броком, потому что любила его. А когда потеряла ребенка, совершенно расклеилась.

Я не знала, что сказать. Брок никогда не упоминал, что Кристен была беременна, хотя этим точно нужно было поделиться. Впрочем, он вообще редко говорил о Кристен.

– Примерно через три месяца после того, как я потеряла ребенка, он сделал мне предложение, – сказала она. – А я, как ты знаешь, согласилась.

Я вздрогнула.

– Мне очень жаль, что ты потеряла ребенка. Не знала. Но все равно не понимаю, зачем ты это мне рассказываешь.

И почему Брок никогда не говорил мне?

– Я рассказала, потому что прекрасно понимала, почему Брок сделал предложение. Но мне удалось убедить себя, что не стоило бояться. Вот только я ошибалась. – Она встретилась со мной взглядом, глаза блестели так, словно Кристен едва сдерживала слезы. – Хотелось верить, что Брок сделал предложение, потому что любил меня, но на самом деле он просто чувствовал себя виноватым. Чувствовал ответственность за то, что я потеряла ребенка.

– Почему он чувствовал свою ответственность?

– У нас испортились отношения. Он постоянно путешествовал, а я оставалась одна и испытывала сильный стресс. Мы много ругались. В случившемся не было его вины, но он все равно винил себя. – Она говорила искренне, но почему-то я сомневалась в ее словах. – И поэтому он предложил мне выйти замуж. Хотел снова сделать меня счастливой, и ему это удалось. Но вскоре я поняла, что он оставался со мной, потому что чувствовал себя виноватым. А не потому, что любил меня. Это вполне в его стиле.

Холод сковал льдом внутренности.

– Брок чувствовал себя виноватым из-за меня, но это – ничто по сравнению с чувством вины, которое он испытывает из-за случившегося с тобой. – Она отвела взгляд, плечи напряглись. – Я была в баре в тот вечер. И знала, кто ты. Когда ты разговаривала с Броком, сразу заметила, как ты заботишься о нем. Вот только он совсем не замечал тебя. – Она покачала головой и тихо вздохнула. – Это все видели. Ты ушла, а он остался со мной. И мне было жаль тебя.

Как же «приятно» было это слышать. Руки сжались в кулаки, а ногти впились в ладони.

– Я была с ним, когда кто-то вбежал в бар с криками, что человека подстрелили. Мы не сразу вышли на улицу. Сначала туда ринулись его друзья, Колтон и Рис. Не помню, как мы узнали, что это ты, но вскоре тоже оказались там. И он увидел тебя лежащей на земле. Через несколько секунд один из братьев оттолкнул его, но я никогда не забуду выражение лица Брока. – Казалось, она погрузилась в воспоминания. – Как он винил себя за то, что я потеряла ребенка! И так же винит за то, что в тебя стреляли.

– Это не его вина, – тут же выпалила я.

– Знаю. И ты знаешь. Но никто – ни я, ни даже ты – не может изменить его чувств, особенно после того Рождества, когда он привел меня к вам домой. Поверь, мне не хотелось идти, – сказала она. – И не хотелось, чтобы шел он, потому что я знала, как это повлияет на вас.

Сердце сжалось в груди.

– Кристен, я…

– Все время, что мы были вместе, эта вина разрасталась. Она, как открытая рана, проникала во все аспекты нашей жизни, – перебила меня Кристен, когда крошечные стрелы боли вонзились в ладони. – Все шесть лет он постоянно говорил о тебе.

Дыхание перехватило.

Ее скулы покраснели.

– Он прекрасно общался с твоей семьей и часто спрашивал о тебе у мамы. Я подслушала их несколько раз, но никогда не говорила ему об этом. Думала, если он узнает, что у тебя все в порядке, то в конце концов успокоится и полностью посвятит себя нашим отношениям и совместному будущему. Но этого не случилось. Брок не переставал говорить о тебе. – Она издала горький смешок. – Как я могла себя чувствовать? Это было даже хуже, чем встречаться с парнем, влюбленным в другую.

Не в силах выдавить и слова, я прижала пальцы к губам.