По моей шее заплясали призрачные ледяные пальцы, и меня затопила волна тревожного возбуждения. Грудь сдавило. Захотелось бежать. Мне нужно убраться от людей как можно дальше.

Но я не могла.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании, силясь восстановить ментальные стены. Вдох-выдох, как можно глубже и размереннее.

– Если вам повезет, они доберутся до вашего горла. И тогда смерть будет быстрой, – говорил герцог. – Но большинство из вас не окажутся такими счастливчиками. Они будут рвать вашу плоть, упиваться вашей кровью, пока вы будете призывать богов, веру в которых утратили.

– Менее успокаивающей речи после нападения мне еще не доводилось слышать, – пробормотал себе под нос Хоук.

Его замечание вырвало меня из нарастающей паники, а сухость его слов обрубила канат, соединявший меня с людьми. Мое чутье исчезло, как будто за ним захлопнули и заперли дверь.

Я… я больше ничего не чувствовала, только сердце бешено билось, а лоб покрывал пот. То, что Хоук сделал, не только ослабило хватку вцепившегося в меня общего страха, не только создало в нем брешь, но и полностью его уничтожило. Ощущения исчезли так быстро, что я почти усомнилась в том, что вообще их испытала. Может, просто разум сыграл со мной злую шутку? Лица передо мной опять стали отчетливыми, и на них виднелись различные оттенки страха и паники.

Я стала смотреть на толпу обострившимся взором, находя лица, на которых не отражались никакие эмоции. При виде их невозмутимых черт у меня по спине пробежал холодок тревоги. Я сосредоточилась на одном человеке. Молодой, светлые волосы падают на плечи. Он стоял слишком далеко, чтобы я смогла различить цвет глаз, но он пристально смотрел на герцога с герцогиней, сжав губы в тонкую линию и выпятив челюсть, тогда как люди вокруг него обменивались взглядами, полными ужаса.

Я узнала его.

Он был на Городском Совете. Он тогда стоял с таким же выражением лица, и тогда со мной произошло то же самое – на меня накатила дикая волна ощущений, которых я не должна была чувствовать.

Точнее, я не знала, что способна их улавливать.

Я еще раз окинула взглядом толпу, с легкостью находя похожих на него. Я увидела таких как минимум дюжину.

Я опять посмотрела на блондина, вспоминая то, что уловила тогда от Лорен. Теперь ее чувства обрели смысл. Она была в восторге от того, что Темный может находиться где-то рядом, как бы тревожно это ни было. И у нее были причины опасаться, что я что-то скажу. Этот же человек не показывал эмоций на лице, но если он был не согласен с тем, как поступили с семьей Тулисов, неудивительно, что сейчас он в гневе.

Может, я все это выдумываю. Может, с моим даром что-то произошло. Возможно ли такое, что я способна чувствовать эмоции помимо боли? Я не знала, и мне нужно в этом разобраться, но сейчас на всякий случай нужно кое-что сказать.

Я повернула голову к Виктеру.

– Видишь его? – прошептала я и описала блондина.

– Да. – Виктер шагнул ближе.

– Есть и другие, подобные ему. – Я рассматривала публику.

– Я их вижу, – сказал Виктер. – Хоук, будь настороже. Здесь…

– Возможная опасность? – оборвал его Хоук. – Я слежу за этим блондином уже двадцать минут. Он медленно подбирается вперед. Еще трое тоже потихоньку подходят ближе.

Я вскинула брови. Он очень наблюдателен.

– Мы в безопасности? – спросила Тони, не сводя глаз с толпы.

– Всегда, – прошептал Хоук.

Она на мгновение встретилась со мной взглядом, и я кивнула, надеясь, что успокоила ее. Моя рука скользнула к бедру. Кинжал в ножнах покоился под длинной белой туникой. Прикосновение к костяной рукоятке помогло прогнать панику.

Герцог продолжал гипнотизировать толпу рассказами о кровище и ужасе, а я сосредоточилась на блондине. Его широкие плечи окутывал черный плащ, под которым можно спрятать невесть сколько оружия.

Я это знала по своему опыту.

– Но мы говорили с богами от вашего имени, – зазвенел голос герцогини. – Мы поведали им, что народ Солиса, особенно жители Масадонии, достойны. Они от вас не откажутся. Мы об этом позаботились.

Раздались восторженные крики. Настроение толпы резко изменилось, но блондин по-прежнему никак не реагировал.

– И мы почтим их веру в народ Солиса. Мы не будем укрывать тех, кто подозревается в поддержке Темного; тех, кто ставит своей целью только разрушение и смерть, – говорила она. – Вы будете щедро вознаграждены в этой жизни и после нее. Это мы можем вам обещать.

Опять восторженные крики. Кто-то завопил:

– Мы почтим их во время Ритуала!

– Почтим! – воскликнула герцогиня, отодвигаясь от перил. – Есть ли лучший способ выразить богам нашу благодарность, чем отпраздновать Ритуал?

Герцог с герцогиней отошли от балкона бок о бок, почти касаясь друг друга, но все же не касаясь. Они подняли по одной руке и начали махать…

– Ложь! – выкрикнул кто-то из толпы. Это был тот блондин. – Лжецы!

Время словно остановилось. Все замерли.