– Боги милостивые, сейчас я бы предпочла замерзнуть до смерти.

– Ладно. Мы же притворяемся, что ничего не было. Я все время забываю.

– То, что я не вспоминаю об этом каждые пять минут, еще не значит, будто я притворяюсь, что забыла.

– Но так забавно вспоминать об этом каждые пять минут.

Я подтянула край одеяла к подбородку и улыбнулась уголками губ.

– Я не притворяюсь, что ничего этого не было, – тихо призналась я. – Просто…

– Этого не должно было быть?

Я не хотела так говорить. Казалось, что если я это скажу, то пути назад не будет.

– Просто мне не положено… делать ничего из этого. Ты же знаешь. Я Дева.

Хоук несколько секунд молчал.

– А что ты на самом деле об этом думаешь, Поппи?

После нескольких безуспешных попыток ответить я закрыла глаза и просто сказала правду:

– Я этого не хотела. Я не хотела, чтобы меня предназначали богам, а потом – если будет это потом, – отдали замуж за кого-то незнакомого, кто, может быть…

– Может быть что? – Его голос прозвучал тихо, даже ласково.

Я с усилием сглотнула.

– Кто, может быть, будет… – Я вздохнула. – Ты знаешь, каковы Вознесшиеся. Красота в глазах смотрящего, а изъяны… они неприемлемы.

Наконец к моим щекам прилил жар. Слова на вкус отдавали пеплом.

– Если я в итоге стану Вознесшейся, уверена, что, кого бы королева ни подобрала мне в пару, будет все едино.

Хоук долго ничего не говорил, и я была так благодарна, что чуть не перекатилась, чтобы его обнять. Никакие его слова не сделали бы сказанное мной менее унизительным.

– Герцог Тирман был скотиной, – наконец произнес Хоук. – Я рад, что он мертв.

У меня вырвался сдавленный смешок, достаточно громкий, чтобы расхаживающий невдалеке гвардеец остановился.

– О боги, я нечаянно.

– Все хорошо. – Судя по голосу, он веселился.

Улыбаясь в одеяло, я сказала:

– Он определенно был скотиной, но… даже если бы у меня не было шрамов, я бы не ждала будущего с радостью. Не понимаю, как это получилось у Йена. Он почти не знал свою жену, и я… я не думаю, что он счастлив. Он никогда о ней не рассказывает, и это печально, потому что наши родители любили друг друга. И ему следовало выбирать пару по любви.

И мне следует, хоть я и Дева.

– Я слышал, твоя мать отказалась от Вознесения.

– Так и есть. Мой отец был первенцем. Богатый, но не избранный. Мама была леди-в-ожидании, когда они познакомились. Это вышло случайно. Его отец – мой дедушка – был приближенным короля Джалары. Однажды он взял с собой в замок моего отца, и там он увидел маму. Считается, что это была любовь с первого взгляда. – Моя улыбка угасла. – Я знаю, это звучит глупо, но я верю в это. Так бывает – по крайней мере, у некоторых.

– Это не глупо. Любовь с первого взгляда существует.

Я слегка нахмурилась. Его голос звучал словно издалека. Не могу объяснить почему, но у меня сложилось впечатление, что он тоже влюблялся в кого-то после первой же встречи и одной беседы. Я вспомнила, как он однажды признался, что когда-то был влюблен.

В груди разгорелся пожар.

– Так вот зачем ты ходила в «Красную жемчужину»? В поисках любви?

– Сомневаюсь, что там кто-нибудь ищет любовь.

– Никогда не знаешь, что там найдешь. – Он помолчал. – А что нашла ты, Поппи?

Вопрос прозвучал так мягко, почти… обольстительно.

– Жизнь.

– Жизнь?

Я опять закрыла глаза.

– Я просто хотела пожить в свое удовольствие перед Вознесением. – Перед тем, что произойдет во время Вознесения. – Я столько всего не испытывала. Ты же знаешь. Я шла в «Красную жемчужину» не за чем-то конкретным. Просто хотела что-нибудь испытать…

– Жизнь, – ответил он. – Я понял.

– Понял? Правда? – Я сомневалась, что даже Тони понимала.

– Да. Все вокруг тебя могут делать что хотят, а ты скована архаичными правилами.

– Ты называешь волю богов архаичной?

– Это ты сказала, не я.

Я сморщила нос.

– Я никогда не понимала, почему так. – Я открыла глаза. – Все оттого, как я родилась.

– Боги избрали тебя еще до рождения. – Он придвинулся ближе, словно мы и без того не были под одним одеялом, и я ощутила чужое дыхание сзади на шее. – Все потому, что ты – рожденная в покрове богов, защищенная еще в утробе, с рождения закрытая вуалью.

– Да, – прошептала я, открывая глаза. – Иногда я бы хотела… хотела быть…

– Кем?

Кем-то другим. Не Девой. Но одно дело думать об этом и совсем другое – сказать вслух. Я чуть не призналась в этом Виктеру, но тогда я ближе всего подошла к тому, чтобы произнести эти слова.

Давно пора сменить тему.

– Неважно. И я плохо сплю. Еще одна причина, почему я пошла в «Жемчужину».

– Кошмары?

– Иногда. А порой… в голове полно мыслей. Я что-то прокручиваю снова и снова.

Дрожь немного уменьшалась.

– И чем же так занята твоя голова? – спросил Хоук.