"Я не попрошу никого из вас сделать то, что не сделала бы сама". Я остановилась перед стоящим на коленях Фрамонтом. Его глаза были закрыты. "Открой глаза. Посмотри на них. Все вы. Смотри на них. Не на меня. На них."

Фрамон сделал то, что я требовала.

Вспышка серебристого огня озарила темнеющее небо, когда Ривер закружил вокруг каменного Храма, высвобождая свой гнев. "Я хочу, чтобы они были последним, что вы увидите перед тем, как покинете это царство и войдете в Бездну, ибо именно там каждый из вас наверняка окажется. Я хочу, чтобы их тела были последним, что вы запомните, ибо это будет последнее, что с этого дня будут помнить семьи, претендующие на их тела. Посмотрите на них".

Взгляд жреца переместился на тела. На этот раз они не были наполнены благоговением. Они не были наполнены ничем. Он уставился на них и улыбнулся.

Улыбнулся.

Я взмахнула рукой. Красные брызги оросили белые доспехи, когда я провела лезвием из кровавого камня по его горлу.

К ночи приемный зал и банкетный зал Редрока превратился в лазарет. Раненые солдаты и вольвены были разложены на кроватях. Знамена с королевским гербом Кровавой Короны уже были сняты с зала и со всего замка.

Ни один из стражников Дубового Амблера или солдат Солиса не был просто ранен. Ни одной раны, пригодной для жизни. Сдавшиеся находились под охраной в тюрьме Цитадели, и я старалась не задерживаться на мыслях о том, сколько именно жизней было потеряно, пока пробиралась через почти пустые койки. Точно так же я старалась не думать о том, что было под храмом Теона - что сделали с детьми.

Я... я просто не могла об этом думать.

Поэтому я переходила от одного раненого к другому, исцеляя их. Я делала это, думая, что, поскольку эта способность развилась до моего Вознесения, она не может ослабить меня слишком сильно.

Это, конечно, могло быть опасно ошибочной логикой, но это давало мне возможность заняться чем-то полезным, в то время как группа отправилась сообщить жителям Дубового Амблера, что завтра они смогут вернуться в свои дома.

Я планировала поговорить со всеми утром. Со всеми. С семьями. Рамоном и Нелли. Мои шаги казались тяжелыми.

"Ты выглядишь усталой, Меяах Лиесса", - заметила Сейдж, когда я подошла к ней, последней из раненых. Она растянулась на койке, ее короткие темные волосы были в беспорядке. Тонкая простыня была подоткнута под ее руки и полностью закрывала ее тело, за исключением ноги, из которой торчала стрела. Она была оставлена, чтобы предотвратить дополнительное кровотечение, и я знала, что это должно быть очень больно. Я попыталась подойти к ней раньше, но она постоянно отмахивалась от меня, пока все остальные, включая тех, у кого были гораздо менее серьезные ранения, не получат помощь.

Я опустилась на пол рядом с ней, благодарная за то, что на мне больше нет доспехов. "Это был долгий день".

"И даже больше". Она откинулась назад, опираясь на локти. На ее лбу выступили капельки пота. "У нас еще будут такие дни". Ее взгляд переместился с меня. "Не так ли?"

Я знала, куда она смотрит. Они привезли волка по имени Эффи. Он был в плохом состоянии, получил удар копьем в грудь. Я знала, что его больше нет, когда стояла на коленях рядом с ним, но отчаянная детская надежда заставила меня попытаться. Мои способности сработали на атлантийском солдате, который прошел мимо. Молодой мужчина, которого видели только мы с Нейллом, испустил последний вздох. Он сразу же вернулся, немного запыхавшийся и дезориентированный, но живой. Не то с вольвеном. Или с Арденом.

Я не ошиблась в словах Ривера. Только Перворожденный Жизни мог вернуть людей из двух миров.

Мы потеряли пять волвенов и около сотни атлантийских солдат. Мы потеряли бы больше, если бы их раны не лечили. Но все равно, любая потеря была слишком большой.

"Мне жаль", - сказала я, мое сердце сжалось, когда я подумала о том, что однажды сказал мне Кастил. Почти половина вольвенов погибла в Войне двух королей. Они только начали возвращать себе это число. Я не хотела снова привести их к такому количеству смертей.

Она перевела взгляд на меня. "Мне тоже жаль".

Грудь тяжело вздымалась, я дергала длинные рукава белого топа. Они продолжали сползать. "Нейлл?" Я оглянулась через плечо. "Мне нужна твоя помощь".

"Конечно". Он опустился рядом со мной, гораздо более грациозный, чем я, и он все еще носил свои доспехи. Усталость, которую я чувствовала в своей душе, отразилась в линиях вокруг его рта, когда он осторожно взял в руки стрелу. Он уже знал, что делать. "Дай мне знать, когда".

Я встретилась с глазами Сейдж. "Это будет больно".

"Я знаю. Это не первый раз, когда в меня попадает стрела".

Мои брови поднялись.