"Мы сделаем это". Я провел большим пальцем по ее бедру медленным, ровным кругом, зная, что ей это нравится так же, как и мне. Древний храм, который Исбет назначила местом встречи, возник у меня в голове, как размытое воспоминание многолетней давности. "Костяной храм находится за пределами Карсодонии и Пенсдурта, в тени столицы. Наши армии должны иметь возможность войти в Карсодонию через северные ворота".

"Это не идеальная точка входа", - сказала Поппи. "Мы бы вошли через Стоунхилл и Крофтс-Кросс, и не смогли бы предупредить людей".

"Нет, мы бы не смогли". Это знание прочно обосновалось в моем нутре. "Но ворота там не будут так укреплены, как главные".

Она кивнула, медленно выдыхая. "Эти белые полотнища на дверях домов? Окна? В Масадонии они означали, что человек проклят и заражен Жаждущим. Я не знала, что они означают что-то еще, особенно то, что они обозначают убежище для Последователей".

Я тоже не знал.

"Сколько их?" спросил Ривер у Малика, и я напрягся. "Ты знаешь, сколько их?"

Малик поднял голову. "Тысячи, если не больше. Все, кто готов оказать помощь, как только поймут, что атлантийские армии на Восходе".

"Тысячи", - пробормотала Поппи. "Это... это много".

"Но есть сотни тысяч, которые верят, что ты - Предвестник", - добавил Малик. "И то, что произошло в Стоунхилле, не сильно изменит их мнение или лояльность".

Поппи напряглась.

"Заткнись", - предупредил я.

"Ничего личного", - сказал он, глядя на Поппи. "Я просто говорю правду".

"Я знаю", - тихо ответила она. "То, что я сделала, не поможет нашему делу".

Усилием воли мне удалось удержать себя от того, чтобы не спрыгнуть с лошади и не сделать еще хуже, чем снова расквасить нос брату. Между нами была целая куча дерьма. В конце концов, я мог бы смириться с тем, почему он решил остаться под властью Кровавой Королевы - черт, я бы сделал то же самое, если бы у нее была Поппи. Я не был настолько большим засранцем, чтобы не признать это. Но это был он. Темный, который преследовал кошмары Поппи. И он смотрел на нее гораздо дольше, чем, блядь, заслуживал.

Поппи сжала мое запястье, и я разжал челюсть, заставив себя отвлечься от него.

"Я не могу поверить, что вы все действительно планируете отдать ей Малека". Малик подался вперед, добавив свои два гребаных цента, о которых никто из нас не просил. "Что вы сделаете все, что она захочет".

"Возможно, я слишком сильно стукнул тебя по голове, поскольку, похоже, ты забыл, что у нас нет выбора". Мои глаза сузились на него. "Мы не позволим причинить вред Киерану".

Малик перевел взгляд на волка, который смотрел на него так, словно хотел отхватить кусок от его ноги. Он вздрогнул, разминая пальцы, сцепленные на спине. "Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Не то чтобы мне было все равно".

"Знаешь, что меня не волнует?" Я натянуто улыбнулась. "Твое мнение по этому поводу".

"Настоящий взрослый", - прошипел Малик.

"Иди в жопу".

Рука Поппи снова сжалась на моем запястье. "Она не сможет его удержать, потому что вскоре умрет", - сказала она ему. "И это не то, что Малек это риск. Он не может быть в таком состоянии, чтобы представлять угрозу для нас или кого-либо еще. По крайней мере, не в тот короткий период времени, когда он будет находиться в ее присутствии. Но даже если освобождение Малека сопряжено с риском, мы все равно на него идем".

Дракен нахмурился. "Вы все действительно так беспокоитесь о проклятии?" Он задал самый идиотский вопрос, который только можно было придумать.

"Да", - категорично заявила Поппи. "Мы действительно так волнуемся".

Он наклонил голову. "Проклятие, вероятно, не подействует на твоего волчонка..." Он остановил себя. "Ну, с другой стороны, оно может сработать. Сущность, которую использовал Ревенант, несла в себе зловоние Колиса. Это было проклятие Перворожденных. Так что, возможно, у тебя есть право беспокоиться".

Я уставился на дракена. "Не хочешь рассказать подробнее об этом ходе мыслей?"

"Не могу поверить, что мне приходится объяснять это вслух", - пробормотал дракен. " Вы - Соединившиеся, верно? Обе ваши жизни связаны с ее жизнью - с ее очень длинной, почти бесконечной жизнью. Если она не уйдет, никто из вас двоих не уйдет".

Я услышал резкий вдох Поппи.

"Но опять же, - продолжал дракен, - это было проклятие Перворожденных, так что..."

Дракен продолжал говорить, но я не слушал. Ногти Поппи впились в мое запястье, когда она смотрела на Киерана. Он замедлился, но только потому, что это сделала наша лошадь. Под густой шерстью цвета лаванды я увидел, что мышцы его плеч напряжены.

"Черт", - пробормотал Малик, а затем грубо рассмеялся. Черты его лица расслабились. "Я даже не подумал об этом".

Я крепче сжал руку на талии Поппи. Ее хватка на моем запястье ослабла, и ее пальцы задвигались, подражая кругам, которые я делал на ее бедре. Она расслабилась.

И я тоже.

Поппи