"Ты не можешь получить его", - сказала я Исбет. "Ты хочешь Малека? Ты отпустишь всех нас, включая Малика..." Я остановила себя, прежде чем произнести ее имя. Моя сестра. Прежде чем я попросила о ней. Здесь ее не было среди ревенантов. Если бы я назвала ее имя, я бы подвергла ее опасности.

"Дай мне пройти", - прорычал Малик, его паника нарастала и оседала на моей груди.

"Этого не случится", - предупредил Кастил.

"Я не просил".

Кастил оттолкнул его назад. "Я знаю".

Я схватила Малика за руку. "Ты никому не нужен мертвым".

Он вырвал руку, и я подумала о Кастиле, когда мы были в Дубовом Амблере. Как он отдал себя в руки Исбет. Добровольно. Ради меня. Никто не мог остановить его. Никто не смог бы остановить и Малика, и Кастил это понимал. Его взгляд метнулся к Киерану.

Вольвен ударил, вонзив рукоять своего меча в затылок Малика. Меня передернуло от звонкого треска. Я повернулась к Киерану.

"Что?" С помощью Кастила он подхватил Малика. "С ним все будет в порядке".

"Ха", - пробормотал Каллум, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони. "Это было неожиданно".

" Согласна", - пробурчала Исбет, нахмурив брови.

"Он или Малек", - сказала я. "Это твой выбор".

Ее глаза еще раз сузились, а затем она вздохнула. "Неважно. Бери его. Я все равно устала от него. Вы можете свободно уйти через Восход, как цивилизованная группа людей. Я надеюсь, что вы не будете устраивать сцену на пути к выходу". Она повернулась, поднимая капюшон. И снова остановилась. "О, и еще кое-что", - сказала она. Она лишь сверкнула глазами.

Это было все.

Клариса и Блас застыли в объятиях своих похитителей, глаза их расширились настолько, что стали видны почти все белки. Кровь быстро отхлынула от их лиц. Крошечные трещины появились на щеках, в горле и на всех участках кожи. Я попятилась назад к Кастилу, наблюдая, как их кожа сжимается и разрушается, как они падают - как они съеживаются, превращаясь не более чем в высохшую шелуху.

Охранник толкнул их сапогом, и они рассыпались на куски.

"Даже не пытайтесь вернуть им жизнь", - сказал Каллум. "Никто после такого не возвращается".

Шок охватил меня, когда я смотрела на полоски высохшей, разложившейся кожи, стекающие на дерево. Мои руки задрожали, когда я подняла взгляд.

"Знаешь, как говорят", - заметила Исбет, натягивая малиновый капюшон на горло. "Единственный хороший Последователь - это мертвый".

Рев в моих ушах вернулся, ударив в грудь, и сущность в мгновение ока поднялась на поверхность. Остановить ее было невозможно. Я даже не пыталась, пока в горле собирался знакомый вкус, теневой и полный огня.

Смерть.

Древняя сила пульсировала в моих костях, наполняла мои мышцы и текла по венам, просачиваясь в кожу. Я закричала, издав предсмертный звук.

Из меня хлынул серебристый свет, сдобренный густыми, мечущимися тенями. Кто-то закричал, когда я шагнула вперед, пол треснул, дерево раскололось под моими шагами. Температура в комнате упала до того, что неровное дыхание образовало туманные облака. Холодная ярость покинула меня в порыве энергии - ударная волна сущности ударила в воздух. Стол и стулья превратились в пыль, когда ярость врезалась в стены. Они растянулись под тяжестью. Штукатурка и камень застонали. Крыша содрогнулась, а затем стены разлетелись вдребезги, когда внутри меня распространилось темное, маслянистое ощущение. Старое. Холодное. Предвестник.

Часть камня превратилась в пепел под лучами солнца. Большие куски летели по воздуху, сшибая находившихся снаружи Ревенантов, врезаясь в соседние здания и пробиваясь сквозь них, а тень и свет распространялись вокруг меня, образуя толстые, потрескивающие усики. Моя кожа то вспыхивала холодом, то раскалялась от резких покалываний. Среди ревенантов были смертные стражи. Клубящаяся масса лунного света и полуночи нашла их, остановила, когда они бросились ко мне, и я не оставила ничего из них позади.

С меня было достаточно.

Налетел соленый ветер, сопровождаемый пронзительными звуками. Крики с горьким привкусом. Страх. Ветер и крики подняли мои волосы, когда я призвала сущность. Над головой и над морем потемнели облака, надвигаясь и сгущаясь, к рычанию присоединилось темное рыкание. Доски пола заскрипели, когда я двинулась вперед, к ревенантам, охранявшим ее. Она стояла в их центре, ее лицо было скрыто, но я чувствовала ее улыбку. Ее удовольствие. Возбуждение. Оно бурлило у меня в горле, смешиваясь со смертью и ужасом, когда смертные высыпали на улицы, выбегая из своих домов, когда стены начали трескаться и содрогаться. Крыши обрывались и взлетали в воздух, когда молния ударяла в скалы.

"Сделай это. Выпусти всю эту ярость", - звал и уговаривал голос. Он звучал как тот, что шептал во тьме столько лет назад. "Сделай это, Предвестник".

Я хотела этого.

Моя воля начала расти помимо меня, призывая...