— Ты что, не можешь себя контролировать? — эти слова заставили его тихо зарычать. Он не хотел кричать, но его голос постоянно повышался. Тайер видел зверя в глубине голубых глаз Дикона. Прошло всего несколько минут, прежде чем Дикон отпустил своего зверя. Он уставился на дверь Джессы. Напряжение, исходившее от Дикона, было настолько сильным, что Тайера отбросило бы назад, как тряпичную куклу.

Несколько долгих мгновений Дикон просто стоял и смотрел в коридор. Казалось, прошли годы, прежде чем он, наконец, оторвал взгляд и направился к входной двери. Через окно гостиной Тайер наблюдал, как одежда Дикона сорвалась с его тела, и он перекинулся в массивного бело-черно-серого снежного барса. Его хвост, толстый и длинный, как все его тело, метался назад-вперед в возбуждении. Он на долю секунды перевел свои бледно-голубые глаза на Тайера, прежде чем скрыться в густом лесу.

Тайер выдохнул от того, как близко ситуация превратилась из накаленной в смертельную. Он поймал себя на том, что идет к комнате Джессы, зная, что это плохая идея, но ничего не мог с собой поделать. Тайер положил обе руки на раму и опустил голову. Ее запах проник сквозь дерево, и он почувствовал, как его член стал толще. Ее возбуждение, приторный аромат, от которого его руки и ноги напряглись, заставило его леопарда мурлыкать от желания. Тайер заставил себя постучать, вместо того чтобы сделать то, что действительно хотел — сорвать дверь и заявить на нее права. С той стороны не доносилось ни звука, но он слышал, как бешено бьется ее сердце, и чувствовал запах ее похоти, сгустившийся в воздухе.

— Джесса. — Ее имя было всего лишь шепотом сорвавшимся с его губ, и мгновение спустя дверь распахнулась. Она стояла перед ним, ее грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, соски прижимались к рубашке. Это зрелище мучило мужчины, и ему пришлось обхватить пальцами дверную раму, чтобы не протянуть руку и не обхватить ладонями сочные холмики. Тайер услышал, как она сглотнула, и увидел, как работает тонкая колонна ее горла. Какого черта ты делаешь, Тайер?

Ему надоело думать, надоело пытаться быть рациональным, когда все, чего он хотел, — это позволить себе быть свободным и чувствовать. Всего за два маленьких шага он оказался перед ней. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул и услышал яростное рычание, сорвавшееся с его губ.

— Тайер? — голос Джессы был низким и возбужденным. Резко открыв глаза, он увидел, как расширились ее зрачки и широко раскрылись глаза. Да, она видела то, что он хотел, скорее всего, чувствовала это в воздухе.

Он наклонился к ее губам и завел руки за тяжелый водопад ее волос, чтобы обхватить затылок. Притянув Джессу к себе, Тайер положил руку ей на шею, наклонил ее голову и углубил поцелуй. Он открыл рот и провел языком по ее нижней губе. Ее вкус взорвался на его вкусовых рецепторах, и мужчина почувствовал, как его грудь вибрирует от силы его стона. Ее руки вцепились в его рубашку, притягивая ближе, открывая рот для него. Скользнув языком в теплую, влажную и ароматную пещеру ее рта, он повел Джессу назад к кровати. Их языки эротично соскользнули вместе. Его член затвердел и стал настойчивым, и Тайер знал, что она должна чувствовать, как он впивается ей в живот. Когда он начал использовать верхнюю часть своего тела, чтобы вернуть ее на кровать, маленькие женские руки уперлись ему в грудь. Прервав поцелуй, он тяжело дышал и смотрел на нее сверху вниз. Желание омрачило ее лицо, и он не мог понять, почему она остановила его. Он хотел этого, они оба хотели.

— Ты нужна мне, Джесса. — Он наклонил голову и провел губами по ее губам. — Это не имеет никакого смысла, но я больше не пытаюсь бороться с этим. Я хочу тебя, и, если не ошибаюсь, ты тоже хочешь меня. — Это было безумие, но так приятно было держать ее в своих объятиях и наконец-то попробовать на вкус. Это было быстро и суматошно, но все, казалось, встало на свои места. Даже если бы она сказала, что не хочет его, он знал, что это было бы ложью. Ее возбуждение пахло, как распускающийся цветок, открывающийся навстречу солнцу. Она была яркой, и все его чувства были начеку. Джесса расслабилась рядом с ним и открыла рот для его языка. Тайер положил одну руку ей на поясницу, а другой обхватил за талию, мягкие, мяукающие звуки, исходящие от нее, заставили его вжаться в нее своей эрекцией. У женщины вырвался вздох, и он проглотил его. Мужчина двигал языком в ее рту, пробуя каждую впадинку, каждый уголок, и втягивая ее сущность в себя, пока она не наполнила его душу. Прервав поцелуй, Тайер опустил голову в ложбинку на ее шее. Глубоко вдохнув, он застонал от ее запаха и втянул его еще глубже в свои легкие.

Проведя языком по ее шее, Тайер поцеловал точку пульса и улыбнулся, почувствовав, как Джесса вздрогнула. Он хотел, чтобы его запах был на девушке, в ней, и покрывал ее так, чтобы любой мужчина, приблизившийся к Джессе, знал, что она принадлежит ему — его паре. Не отрывая губ от ее шеи, Тайер опустил руку к ее бедру и схватил ткань рубашки, медленно поднимая ту вверх. Ее бедра приподнялись и прижались к нему, но как только его пальцы коснулись обнаженной плоти ее живота, тело Джессы напряглось, и она отступила от него. Широко раскрыв глаза от чего-то похожего на страх, она фыркнула в воздух.